Книга Шепот пустыни: кровавая охота, страница 12 – София Бёрк

Сердце сжалось. Она ведь мечтала о дочери. Но бывший муж оставил только недоверие к мужскому полу.

— Ой! Я забыла! — Девочка стала рыться в углу комнаты. — Вот. Браслет мамы. — Красивый широкий браслет из золота идеально сел на предплечье. Девочка сама застегнула его. У Фионы заблестели слезы. Эта малышка отдала самое дорогое, что у нее было, совершенно незнакомой девушке просто потому, что хотела помочь.Никто и никогда ничего подобного для нее не делал. — И лучше наверное вам не показывать лицо. Вы очень красивы, Госпожа! Некоторые воины могут… — девочка замялась, протягивая плотный кусок ткани, но Фиона и так догадалась, что могут сделать некоторые мужчины. Впрочем, она не была робкой и могла за себя постоять.

Назим и Джамала позвали ее к столу. Девочка вываливала на Фиону информацию тоннами. В какой-то момент у нее даже голова снова разболелась.

— Госпожа, вы не хотите остаться с нами, пока не восстановитесь? — в этом вопросе было столько мольбы, что Фиона не смогла отказать. Да и идти ей сейчас по сути некуда. На обед были лепешки из муки. Перекусив, и напившись воды Фиона снова почувствовала вкус к жизни. Так спокойно было тут.

Но это спокойствие было хрупким, как тонкий лед на утренней луже.

Первым его нарушил не звук, а дрожь. Едва заметная, она прошла по земле, заставив посуду в домах тихонько звякнуть. Люди замерли, прислушиваясь. Затем дрожь повторилась, сильнее, настойчивее.

Фиона посмотрела в окно. Над дальними дюнами поднималось марево, но оно было не от зноя. Оно было багровым, рваным, словно само небо кровоточило. И в центре этого марева двигалось нечто колоссальное. Снаружи кто-то крикнул.

— Ифрит! Ифрит песков!!! — и это слово, подхваченное ветром, пронеслось по деревне, как погребальный звон. — Король Пустыни идёт!

Паника вспыхнула мгновенно, как сухой хворост от искры. Крики ужаса заглушили все утренние звуки. Матери хватали детей, загоняя их в дома, чьи глиняные стены казались теперь не надежной защитой, а тонкой скорлупой. Торговцы бросали свои товары, пытаясь укрыться. Мирная, сонная деревня превратилась в растревоженный муравейник.

А он приближался. Огненный змей с телом скорпиона. Его чешуя переливалась, как расплавленное золото, отражая солнце тысячами слепящих бликов. Длинное, гибкое тело извивалось над песками, оставляя за собой дымящуюся борозду. А сзади, над землей, возвышался чудовищный хвост скорпиона, увенчанный огромным жалом, с которого капал яд, шипя и испаряясь при соприкосновении с песком. Его голова была головой змеи, но из разверстой пасти вырывались не шипение, а рев, похожий на скрежет камней и треск всепожирающего пламени.

Ужас сковал многих. Люди плакали, молились, прощались друг с другом. Казалось, что против такой силы нет спасения. Это был не просто зверь, это было воплощение самой ярости пустыни, её огненного сердца и смертоносного жала.

Резкая боль пронзила голову Фионы. Шипение в голове стало отчетливым.

— Хозяйка! С-с-с-спаси! Хозяйка!

Девушка схватилась за голову. Назим раскидывал солому, из-под которой показалось кольцо подвала. Что-то мыча он звал Джамалу и Фиону. Но девушка схватила кусок тряпки, который ей давала Джамала, повязала на лицо наподобие маски, а затем выскочила на улицу, показав жестом, что не будет прятаться с ними.