Онлайн книга «Вкус проклятья»
|
Отец все же не был уверен, стоит ли отправлять меня учиться в Академию Магических Талантов, но мама смогла его переубедить. Да и Ринарий поддержал эту идею, встав на мою сторону. Сдается, братишка совсем не жаждал сам писать рефераты да копаться в библиотеке. У него другие таланты, не такие опасные как у меня. Меч в руках Ринария танцует да сияет, а при помощи созданных братом заклинаний на свет появляются невиданные растения. Как же хотелось, чтобы Ринарий сейчас оказался рядом! Наверняка бы отвлек шуткой, как умел только он, дал необходимый совет. Или на худой конец опробовал бы на предмет морозостойкости новый вид лиан, изобретенный четыре дня назад. Отец тогда как увидел, что растения намертво опутали северную башню, только вздохнул. Сутки пытался избавиться от творчества братца сам, потом привлек к этому делу маму, вернувшуюся от русалок, а когда и ее таланты не помогли – призвал почти весь состав Академии Магических Талантов. Совместными усилиями лиану удалось снять и даже сжечь. Не пострадал ни так горячо любимый мной замок, никто из родных и друзей. А Ринария… тому не повезло. Или наоборот? Это как посмотреть. Брата отправили к Лилирею и Анабель совершенствовать талант. Надеюсь, эльфийский лес выдержат очередной визит члена моей семьи. У меня дрожали руки, а спина стала мокрой от пота, но остановить силу, которая досталась от отца, все равно не получалось. Я уже сотни раз позвала его мысленно, надеясь на помощь, но он почему-то не откликнулся. — Беги! – снова закричала я замершему Гарзанелу, а тот – идиот несносный, развернулся, уставился на меня и так спокойно, словно всю жизнь этим и занимался, пошел по льду, который покрыл пол, сокращая между нами расстояние. Что принц творит? Да даже мама не вмешивается, когда у меня вырывается сила, хотя ей вреда она причинить не сможет. И братец не суется, только экспериментирует со своими заклинаниями, да меня отвлекает от липкого, ползущего по спине страха до прихода отца. Гарзанел же вытащил из ножен меч, с которым никогда не расставался – подозреваю, и в постель с собой тащил, сделал замысловатый взмах, а потом еще один и… усмирил метель, бушевавшую в коридоре. Я так удивилась, что силу, по глупости, совсем отпустила, и теперь мы с принцем оказались заперты в ледяном коконе. Сверкают стены, потолки и полы, а ледяной огонь подбирается все ближе, съедает, как невиданное чудовище, пространство, ползет ко мне. Гарзанел посмотрел на ледяную магию, дыхание которой чувствовалось совсем близко, все так же спокойно прикрепил меч на пояс. — Так понимаю, убирать вы это, Лилея, не умеете. Я промолчала, сгорая от стыда и обиды, зло кусая губы и чувствуя, как внутри снова разгорается пламя. Обрушь я этот холод на дроу – у него остановится сердце. И руки опять дрожат, ком подкатывает к горлу, под ногами вновь кружится снег. — Можешь потом ненавидеть меня, сколько душе угодно, – глухо прорычал дроу, приближаясь. Он о чем? — Но умирать я совсем не желаю! Притянул к себе, прижал так, что я вспыхнула, словно факел, каждой клеточкой чувствуя его налитые после долгих тренировок мышцы. — Вы… Договорить я не успела, потому что моя сила оплела нас обоих, почти не давая возможности двигаться, а дроу глубоко вдохнул и накрыл мои губы своими. Жадно, страстно, жестко… Подчинял и пил, не давая возможности вдохнуть. Я горела в этом поцелуе, в болезненных объятьях, в силе, которую он излучал, стонала в его губы, не понимая происходящего. И каждое прикосновение мужчины – ожог, узором расползающийся по телу. Удар, который не вынести. Поцелуй же чувствуется, когда ты находишься на краю пропасти, особо остро и ярко. |