Книга Почем нынче русалки, страница 127 – Ольга Шерстобитова

Внутри меня что-то сжалось, я не удержав равновесия, плюхнулась в воду, вынырнула, фыркнув, отжала волосы и оглянулась. Конечно же, Аран и Лир были на берегу и мокли под дождем. Как по закону подлости. Я поймала их встревоженные взгляды и поплыла к берегу. Лир беспорядочно целовал мое лицо, пока нес меня на руках к костру под купол. Аран просто шел рядом и улыбался.

Ну, вот, сколько можно волноваться, что я не вернусь из полета? Он ведь даже говорить не в состоянии, только целует и целует. А сам мокрый и простыть ведь может, а мне потом лечи его.

Я остановила его в этот раз сама. Он посмотрел на меня, и я поняла, что сделала что-то не то. Совсем не то. Раньше я никогда не в силах была его остановить.

— Ты обещал мне, что с тобой ничего не случится, - сказала я. - Как ты мог? Как ты мог?

Нет, все-таки я перенервничала, потому что потом, когда накричала на Лира, перешла к Арану, и тоже на него накричала. Если бы не хвост, я бы еще и не такое натворила. А так...всего-то со злости сотворила снег, насадила мухоморов и подпалила плащ Лира. Совсем чуть-чуть. На такой теперь и бомж не позариться.

Ах, да. Еще я ревела, и колотила их обоих по чем попади. Оба молчали, терпели и даже не пытались мне помешать. Впрочем, даже нечисть поняла, что в таком состоянии со мной связываться опасно. Когда я утихла, разнеся почти полполяны, леший с водяным переглянулись, подмигнули Лиру с Араном и из воздуха достали вино Снежного королевства.

— За самую лучшую в мире русалку, - сказал Аран, протягивая мне кружку с вином.

Я посмотрела на него и выпила залпом.

Потом, кажется, мы пили за победу над ведьмой.

Дальше я не хотела вспоминать, но память услужливо напомнила.

Танцы возле костра, когда за пределами круга в воду падали молнии. Арана я учила танцевать восточный танец живота. Он не смог, зато Даринель освоила сразу же, чем заставила белоснежного красавчика на нее пялиться полвечера.

Дальше я объясняла, как выглядят индейцы. Почему именно они? Не знаю. Но когда меня не понял никто, я черникой, которую притащил леший, стала разрисовывать лица, объясняя, что такое боевой раскрас. Лиц было мало. Пришлось Лиру и Арану раздеваться до трусов. Пардон, то есть до панталон.

Сей предмет мужского гардероба вызвал у меня гомерический приступ смеха в очередной раз, и я стала объяснять, как выглядит нижнее белье настоящего мужчины. Лир усмехнулся и попросил сделать ему такие при помощи магии. Я сделала. И ему, и Арану, и лешему, и водяному, и даже лимфилу, который превратился в белку.

Остальное помнилось еще хуже. Снова вино, жадный взгляд Лира, его жаркие руки, скользящие по мне, ненасытные губы и ...кажется, мы в бутылочку так играли. И почему-то всегда мне выпадало целоваться с ним. Он, все-таки жульничал. Сто процентов. Но доказать я это не смогла.

Проснулась я перед рассветом и увидела стройную девушку, сидящую возле костра. Зажмурилась. Ущипнула себя. Отрыла глаза. Не галлюцинация. Девушка с длинными светлыми волосами, одетая в изумрудное платье сидела и смотрела на огонь. Она неожиданно оглянулась, видимо, почувствовав мой взгляд, и я увидела ее пронзительные зеленые глаза. Снова зажмурилась, а когда открыла глаза, возле костра сидела...кикимора. И что это такое было? Ведь не показалось же мне.