Книга Почем нынче русалки, страница 109 – Ольга Шерстобитова

— Говори, Ари, - сказал Лир спокойно и ровно, хотя я кожей чувствовала, что он предполагает самое худшее.

— Мама и папа. Ленка. Мой мир, - сказала я и замерла.

Аран с Лиром переглянулись.

Лир сжал виски.

— Что ты со мной делаешь, Ари? Что? - сказал он в отчаянии, смотря на меня.

— Ты первый начал, Лир. Ты захотел, чтобы я позволила тебе убить серую тень, и ты хочешь, чтобы я спокойно смотрела, как ты будешь умирать, не смея шагнуть за запретный круг, - твердо сказала я. - Я назвала цену, Лир, потому что иначе просто вы все сделаете тайком от меня, а так я хоть что-то буду иметь после этого ужаса.

Маг и эльф в упор смотрели на меня.

— Хорошо, Ари. Я согласен на твои условия, - голос Лира надломленный.

— Сейчас? - спросила я спокойно.

— Мы можем остаться здесь на ночь, - сказал Аран, пытаясь снять напряжение, что возникло между мной и Лиром.

— Да, - согласились мы оба.

Аран кивнул, переглянулся с кикиморой.

— Даринель, ты обещала показать мне красивое дерево в паре километров отсюда, - сказал Аран.

Даринель? Так кикимору что ли зовут? И Аран знает. Как интересно. Но додумать и спросить я что-то не успела, потому что парочка, состоящая из нечисти и эльфа, поднялась и отправилась в глубину леса.

Лир посмотрел на меня. Таким я его не знала совсем. Отстраненный. Чужой. Далекий.

— Восемнадцать лет назад я возвращался в Аридейл после своего небольшого путешествия, - начал Лир. - В двух часах от столицы начинается Великое море. Была весна, апрель в самом разгаре, я решил спуститься к воде, посмотреть на белые несущееся волны, уж очень это зрелище завораживает, Ариадна.

На закате к берегу волна вынесла что-то тяжелое. Я подошел и увидел русалку, - сказал маг, смотря на меня с непроницаемым выражением лица. - Она умирала, у нее закончились силы, и даже я не мог ей ничем помочь. Русалка увидела меня, поманила рукой, и я подошел, хотя знал, что за это меня может ждать смерть. И когда подошел и наклонился к ней, то увидел, что к груди она прижимает белое покрывало с ребенком.

Русалка заговорила со мной. Ее голос был нежный, певучий, совсем, как у тебя, когда ты поешь. И я понял тогда, что она - сирена. Русалка просила не за себя, Ариадна, она знала, что ее мгновения сочтены. Русалка просила позаботиться о ее дочери, - сказал Лир, потирая виски руками, явно нервничая.

— Я не согласился. Не помогли даже ее голос и обаяние. Тогда она сказала, что ее отправила в это место богиня судьбы, потому что единственный, кто может спасти ее ребенка, будет находиться здесь. И я сдался. Она протянула мне девочку.

Ребенок был хорошеньким, а русалка смотрела на дочь с такой любовью, что я не смог бы отказать ей снова. И еще было предчувствие. Необъяснимое предчувствие, что я должен сделать так, как она меня просит. Я дал ей клятву, что позабочусь о будущей русалке до того времени, пока не проявиться ее сущность. Я пообещал, что обязательно помогу этой сущности проявиться, и буду защищать ее дочь.

И только я произнес клятву, как откуда не возьмись, налетели серые тени. Она крикнула, чтобы я спасался, а я смотрел на нее и не мог уйти. Она меня словно приворожила навсегда. Я тогда думал, что на ее месте мог бы оказаться мой брат Тир. Я кинулся ей на помощь, но не успел. Серые тени были сильнее, потому что их было больше. Русалка умерла, растворяясь в волнах. Я даже не узнал ее имени, - Лир остановился и замер на мгновение.