Книга Души моей палач, страница 92 – Ульяна Соболева

— Что хотите?

Пауза. Потом — улыбка.

— Просто уйдите. Тихо, без скандала. Оставьте прощальное письмо, что не можете справиться с одиночеством, решили вернуться домой.

— И это всё?

— Это всё. — Слишком легко. Слишком просто.

Ложь. Конечно, ложь.

— Зачем вам это нужно?

— Потому что беспокоюсь о племяннике. — Голос становится серьёзным. — Яньхуа, не буду притворяться, что поддерживал ваш брак. Думал — и всё ещё думаю — что вы делаете его слабым. Но если вы уйдёте добровольно, он переживёт. Если останетесь и умрёте — по любой причине — он сломается окончательно.

Манипуляция.

Чистейшая манипуляция.

Он хочет, чтобы я ушла. Почему?

Потому что планирует убить меня, и если уйду, не придётся?

Или потому что моя смерть здесь навлечёт подозрения на него?

— Ваше высочество, — говорю осторожно, — ценю заботу. Но нет. Не уйду.

— Даже зная, что ждёт монастырь, если он погибнет?

— Даже зная это. Потому что он вернётся. Обещал.

— Обещания солдаты дают легко...

— Он не просто солдат! — Взрываюсь наконец. — Он мой муж! Моя душа! Моя причина дышать! Думаете, могу просто уйти?

— Думаю, можете выжить. Что важнее — выживание или верность мертвецу?

— Он не мертвец!

— Ещё нет. — Тихо, зловеще. — Но война жестока. Каждый день приносит потери.

Отворачиваюсь, чтобы не видел слёз.

— Уходите. Пожалуйста. Не хочу больше слушать.

— Подумайте над предложением. — Идёт к двери. — Оно остаётся в силе. Когда захотите уйти — только скажите. Организую всё.

— Не скажу. Никогда.

У двери останавливается.

— Упрямство может стоить жизни, принцесса. — Уходит, закрывая дверь.

Остаюсь одна. Ноги подкашиваются, падаю на кровать.

Что это было?

Попытка помочь или часть плана?

Хочет, чтобы я ушла добровольно или готовит к тому, что убьёт?

Руки дрожат. Дотягиваюсь до магического кристалла, что Цзюе оставил мне. Его голос, записанный перед отъездом.

Активирую. Голос течёт — знакомый, любимый, такой далёкий:

"Яньхуа. Если слушаешь это, значит, мне плохо. Темнота возвращается, и я не могу сопротивляться. Но знай — люблю тебя. Всегда любил. Всегда буду. Ты мой свет во тьме. Моя причина жить. Жди меня. Обещаю вернуться. Обещаю..."

Запись обрывается. Плачу, прижимая кристалл к груди.

Цзюе. Где ты? Как ты?

Тянусь через связь — слабую, почти несуществующую нить между нами. Посылаю всю любовь, всю силу, какую могу.

Держись. Возвращайся ко мне. Нужен ты.

Ответа нет. Только пустота.

Может, слишком далеко.

Или...

Нет. Не думать так.

Он жив. Чувствовала бы, если бы умер. Знала бы.

Стук в дверь снова. Вскакиваю, вытираю слёзы.

— Войдите.

Входит охранник — один из тех, что Цзюе приставил.

— Ваше высочество, — кланяется. — Письмо от принца Лэн Цзюе.

Сердце подскакивает. Хватаю письмо, разрываю печать.

Почерк знакомый, но дрожащий:

"Яньхуа.

Пишу быстро. Первая крупная битва завтра. Не знаю, выживу ли.

Темнота почти полная теперь. Твой голос в кристалле — единственное, что держит меня на грани. Слушаю каждую ночь.

Если не вернусь... прости. Прости, что оставил. Прости, что не смог защитить. Прости, что не успел дать тебе всё, что заслуживаешь.

Люблю. Больше жизни.

Цзюе."

Письмо падает из дрожащих рук.

Завтра битва.

Он может умереть завтра.

И последнее, что напишет — извинения.

— НЕТ! — кричу в пустоту. — Не смеешь! Не смеешь умирать!