Книга Неспокойные артефакты Эм/ Как я влюбилась в дознавателя, страница 83 – Анна Каляда

Он остановился в паре шагов от меня, словно боялся подойти ближе. Его руки висели вдоль тела, и я заметила, что он сжимает и разжимает кулаки.

— Я должен был тебе рассказать, — сказал он. — Должен был предупредить, но всё произошло слишком быстро. Вчера вечером отец… ему стало хуже. Целители сказали, что он может не дожить до конца месяца, и он вызвал меня. Сказал, что это его последняя воля. Что он хочет умереть, зная, что я выбрал путь, достойный рода.

— И ты выбрал, — сказала я. Голос прозвучал спокойно, хотя внутри всё дрожало. — Ты выбрал Лилианну.

— Я выбрал отца! — он почти выкрикнул это, но тут же осёкся, словно испугавшись собственного голоса. — Я не выбирал Лилианну. Я выбрал возможность дать отцу умереть спокойно....Я не мог отказать ему, когда он…

— Когда он поставил тебя на колени, — закончила я за него. — Ты рассказывал, и я тебя поняла. Сказала: мы что-нибудь придумаем. Вместе... Помнишь?

— Помню.

— Тогда почему ты не пришёл ко мне вчера? Почему не рассказал, что объявление будет сегодня? Почему я узнаю о твоей помолвке от церемониймейстера, стоя у колонны, как чужая? — Мой голос всё-таки дрогнул, и я сжала перила, чтобы удержать себя в руках.

Рас закрыл глаза. На его лице была такая мука, что я почти физически её ощутила.

— Я пытался. Я шёл к тебе вчера вечером, честное слово, но меня перехватил лорд Женон. Он говорил о том, как рад, что наши семьи наконец соединятся, как он счастлив, как Лилианна счастлива. И я… я не смог. Я просто не смог сказать ему в лицо, что всё это — фарс. Что я не люблю его дочь. Что я люблю другую женщину.

— Ты испугался, — сказала я. — Ты, главный дознаватель Магического порядка, который смотрел в глаза сотням убийц, не моргая, — ты испугался старого лорда.

— Да! — он открыл глаза, и в них была не злость — отчаяние. — Я испугался, но не его. Я испугался того, что будет, если я откажусь: отец умрёт, считая меня предателем рода, Женоны оскорбятся, пойдут сплетни. И ты окажешься в центре этого. Ты, а не я. Я не мог этого допустить.

— Ты не мог допустить? — я горько усмехнулась. — Рас, я уже в центре этого. Я стою на королевском балу в платье, которое шила моя соседка, и смотрю, как мужчина, которого я люблю, объявляет о помолвке с другой. Ты не защитил меня. Ты просто отодвинул меня в сторону, решив, что так будет лучше.

Он молчал. Лунный свет заливал балкон, и я видела, как на его скулах ходят желваки.

— Ты прав, — сказал он наконец. — Я поступил как трус. Я думал, что смогу всё уладить, что найду способ расторгнуть помолвку позже, когда отцу станет лучше. Или когда… когда его не станет. Я думал, ты поймёшь. Подождёшь.

— Я ждала, — сказала я тихо. — Я дала тебе шанс. Я сказала: если ты снова исчезнешь без объяснений — я не смогу. И ты снова исчез. Ты не предупредил. Ты не рассказал. Ты просто поставил меня перед фактом.

Он сделал ещё один шаг ко мне. Теперь нас разделяло расстояние вытянутой руки.

— Я знаю, что виноват, — сказал он. — Я знаю, что ты имеешь полное право меня ненавидеть. Но я здесь. Я пришёл, как только смог. Скажи, что мне сделать, чтобы ты…

— Чтобы я что? — перебила я. — Простила? Забыла? Сделала вид, что ничего не было?

— Нет, не забыла. Просто… дай мне шанс всё исправить.

Я смотрела на него — на тени под глазами, на влажные ресницы, на губы, которые дрожали, — и чувствовала, как внутри борются два чувства. Любовь и обида. Нежность и гнев. Я хотела ударить его...и хотела обнять.