Книга Неспокойные артефакты Эм/ Как я влюбилась в дознавателя, страница 81 – Анна Каляда

— Я могу с ним поговорить, — сказал он наконец. — Как друг. Я скажу ему, что ты здесь, может быть, он…

— Нет. Если он захочет — он сам меня найдёт. Если нет — значит, так тому и быть.

Музыка стихла. Кёртис остановился и посмотрел на меня долгим взглядом.

— Что ты теперь будешь делать? Хочешь, я отвезу тебя домой? Леди Арабелла, кажется, ещё будет танцевать, а ты…

— Нет, — перебила я. — Я не поеду домой. — Слова вырвались раньше, чем я успела подумать. Может быть, виной тому было шампанское, может быть — злость. А может — гордость, которая вдруг проснулась где-то глубоко внутри. — Я останусь. Хотя бы до тех пор, пока он не узнает, что я здесь. Пока не поймёт, что я всё видела. Всё слышала. И что я не сбежала.

Кёртис приподнял бровь, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.

— Вот это по-нашему. По-дознавательски, но будь осторожна. Тут полно аристократов, которые только и ждут повода для сплетен.

— Я буду осторожна, — пообещала я. — Спасибо за танец, Кёртис.

— Всегда пожалуйста. — Он слегка поклонился, но прежде чем уйти, добавил: — Лирена, если что — я рядом. Помни об этом.

После танца с Кёртисом я вернулась к колонне у витражного окна. Зал гудел, наполненный музыкой, смехом и шелестом платьев. Где-то за спиной леди Арабелла беседовала с какой-то пожилой дамой в лиловом, обсуждая достоинства новых кружев. Я не вслушивалась. Я стояла, сжимая в руке пустой бокал, и смотрела на танцующих.

Рас был в центре зала, среди гостей. Лилианна кружилась рядом с ним — они только что закончили тур вальса и теперь принимали поздравления. Лорд Женон, раскрасневшийся от гордости и шампанского, что-то громко рассказывал. Лилианна смеялась, и её смех — лёгкий, мелодичный — долетал до меня даже сквозь музыку. А Рас стоял рядом с ней, чуть позади, и улыбался.

Я сжала бокал сильнее. Стекло не дрогнуло.

А потом оркестр заиграл медленный танец. Не вальс — что-то более тягучее, с долгими нотами, от которых воздух становился густым. Пары на паркете перестроились, и я увидела их снова. Он вёл её уверенно, рука на талии, её пальцы на его плече. Она смотрела на него снизу вверх сияющими глазами.

Они повернулись в танце, и Рас поднял голову. Наши взгляды встретились.

Он замер. Всего на секунду — но я увидела. Увидела, как исчезла его улыбка, как напряглись плечи, как рука на талии Лилианны сжалась чуть сильнее. Он смотрел на меня, и в его глазах была не радость — шок. Боль. Вина.

Лилианна что-то сказала ему. Он ответил, всё ещё глядя на меня. Потом перевёл взгляд на неё, и танец продолжился. Но он больше не улыбался.

Я не отвела взгляда. Я смотрела на него прямо, не мигая. Пусть видит. Пусть знает: я здесь. Я всё видела. Я всё слышала. И я не сбежала.

Музыка стихла. Лилианна отошла к отцу, Рас сделал полшага в мою сторону, но я отвернулась. Медленно, спокойно, словно мне было всё равно. Поставила пустой бокал на поднос и направилась к выходу на балкон.

Балконная дверь была приоткрыта. Я вышла на каменную террасу, увитую плющом, и глубоко вдохнула. Ночной воздух пах розами и влажной землёй — после душного зала это было почти болезненно приятно. Где-то в саду пели сверчки, а луна висела над башнями, круглая, как серебряная монета. Я оперлась на перила и прикрыла глаза, позволяя ветру коснуться лица.