Книга Неспокойные артефакты Эм/ Как я влюбилась в дознавателя, страница 56 – Анна Каляда

— Взаимно, — она окинула меня оценивающим взглядом, задержавшись на лентах в моей руке. — У вас милый вкус. Скромный, но милый. Это похвально.

Я не успела ответить — Ричи вынырнула из-за стеллажа с двумя шляпами в руках и замерла, увидев Камиллу. На голове у неё всё ещё красовалась та самая шляпа с пером, которую она купила на ярмарке. Перо чуть заломилось, но Ричи это, кажется, ничуть не смущало.

— О, — сказала она уже совсем другим тоном. — Вы та самая леди из театра.

— Та самая леди, — подтвердила Камилла, даже не глядя на неё. Её взгляд был прикован ко мне. — Я слышала, вы помогаете Расэлю с каким-то расследованием. Очень благородно с вашей стороны. Но, знаете, я беспокоюсь о нём. Эти его постоянные поездки в Арден-холл… Говорят, отец совсем не в восторге от его холостяцкого образа жизни. Вы же знаете — старый лорд Арден уже несколько лет настаивает на том, чтобы Расэль наконец женился. На ком-то подходящем.

Она сделала крошечную паузу, достаточную, чтобы её слова осели в воздухе.

— Возможно, именно поэтому он так часто там бывает. Семейные дела — это ведь не всегда похороны и завещания. Иногда это просто… выбор.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Лицо я удержала — спасибо бабушке, которая учила меня не показывать слабость перед клиентами, даже если они пытаются сбить цену. Или перед аристократками, которые пытаются сбить тебя с толку.

— Спасибо за заботу, — сказала я спокойно. — Но Рас сам расскажет мне, если захочет.

Камилла улыбнулась — той самой улыбкой, которая говорила: «я знаю больше, чем ты, и это доставляет мне удовольствие».

— Разумеется, — она взяла с полки первую попавшуюся шляпу. — Что ж, удачи вам с расследованием. И со всем остальным.

И она выплыла из лавки, оставив за собой шлейф жасминовых духов. Ричи проводила её взглядом, полным ярости.

— Какая же она… — начала Ричи и не нашла цензурного слова.

— Да, — согласилась я.

— Ты же не веришь тому, что она сказала?

Я помолчала. Потом покачала головой.

— Я верю Расу. Он мне расскажет. Когда вернётся.

— Вот и правильно, — Ричи взяла меня под руку и поправила шляпу на голове. Перо окончательно заломилось, но ей это только придало боевого вида. — А теперь идём отсюда. У меня от этих духов голова болит. И вообще — я, кажется, нагуляла аппетит на ещё одну медовую булочку.

— Ты же съела три.

— Это было до того, как я разозлилась. А злость требует калорий.

Мы вышли на улицу. Солнце всё ещё светило, ярмарка всё ещё гудела, и в воздухе всё ещё пахло каштанами и летом. Но где-то внутри, под тёплым светом дня, поселился холодный комочек. Я не верила Камилле. Я верила Расу. Но слова «выбор» и «жениться» звенели в голове, как комариный писк.

Я тряхнула головой и взяла Ричи за руку.

— Идём за булочками. И за каштанами. А шляпа у тебя уже есть — и она, кстати, тебе идёт. Даже с заломанным пером.

— Я знаю! — просияла Ричи, поправляя перо. — Это моя боевая шляпа. В ней я готова встречать любых аристократок.

И мы пошли обратно на ярмарку — две подруги, две женщины с Рыночной улицы, которые не позволят никаким Камиллам испортить им день. А завтра вернётся Рас. И я спрошу его. Не про выбор — просто спрошу, как дела в Арден-холле. А дальше — будь что будет.