Книга Неспокойные артефакты Эм/ Как я влюбилась в дознавателя, страница 33 – Анна Каляда

— И ради этого ты меня звал? — я покосилась на него с подозрением. — Собрание, распределение, ведомость? Сэм, ты мне что-то недоговариваешь.

— Ну… — он замялся и почесал затылок. — Ещё там будут объявлять лучших выпускников. И я… в общем, я в списке.

Я остановилась прямо посреди галереи.

— Сэмуэль Вольт. Ты — лучший выпускник?

— Не самый лучший! — тут же замахал он руками. — В списке! В середине списка! Но всё равно в списке! По кафедре теоретической магии. У меня работа по трансформации плетений заняла третье место на факультете. Я не говорил, потому что боялся сглазить.

Я уставилась на него. Тот самый Сэмуэль, который вечно одалживает два серебряных на таверну, забывает шарф в аудиториях и выращивает плотоядные фикусы, — занял третье место на факультете.

— Сэм, — сказала я, и голос предательски дрогнул, — бабушка Эмма гордилась бы тобой. И я горжусь.

Он моргнул. Потом ещё раз. А потом его лицо озарилось такой искренней, такой мальчишеской радостью, что я невольно улыбнулась в ответ.

— Ладно, хватит, — буркнул он, отводя взгляд, но я заметила, как он украдкой шмыгнул носом. — А то расплачусь, а мне ещё речь толкать.

— Ты — и речь?

— Короткую. Очень короткую. Обещаю.

Мы вошли в просторный зал, уже заполненный людьми. Выпускники сидели впереди, родственники — на боковых скамьях. Я заняла место во втором ряду, разглядывая гербы на стенах и дубовые балки под потолком. Пахло старым деревом, книгами и лёгким озоном — где-то неподалёку явно работал магический генератор.

Собрание началось. Пожилой магистр в тёмно-синей мантии говорил что-то про академическую успеваемость, про «светлое будущее магической науки» и про «ответственность выпускников перед короной». Я слушала вполуха, разглядывая зал. Выпускники — человек сорок, не больше. Родственники — родители, дяди, тёти, у некоторых, как у Сэма, просто близкие люди. И стенды на стенах — с фотографиями выпусков прошлых лет.

Я уже хотела отвести взгляд, когда заметила знакомое лицо. Холодные светлые глаза, резкие черты, тяжёлый подбородок. Та самая фотография, которую Марта показывала нам несколько дней назад. Орлан Кросс.

Сердце пропустило удар. Я оглянулась — Сэм сидел ко мне спиной, магистр продолжал говорить, никто не смотрел в мою сторону. Я осторожно встала и подошла к стенду.

Это был стенд выпускников двенадцатилетней давности. Орлан Кросс — в верхнем ряду, с подписью: «Лучший студент кафедры прикладной артефакторики». Рядом с ним — ещё несколько имён, которые мне ни о чём не говорили. Но одно имя я всё-таки нашла. Тобиас Вэлл. Ассистент Марты. Тот, кто пропал.

Их фотографии висели рядом. Два друга? Два сообщника? Или убийца и его первая жертва?

— Госпожа? — раздался голос за спиной, и я вздрогнула. — Вам помочь?

Я обернулась. Рядом стоял молодой человек в мантии Академии — кажется, из младших преподавателей. Рыжеватый, веснушчатый, с табличкой «Архивариус» на груди.

— Я… изучаю историю Академии, — сказала я, надеясь, что голос звучит убедительно. — Эти выпускники… кто-то из них ещё работает здесь?

Архивариус нахмурился, вглядываясь в стенд.

— Орлан Кросс — трагическая история, — сказал он. — Очень талантливый, но погиб в пожаре. Тобиас Вэлл — пропал. А остальные… кто-то уехал, кто-то работает в Верхнем городе. Но если вам нужны подробности, лучше обратиться в архив. Там хранятся личные дела всех выпускников.