Книга Неспокойные артефакты Эм/ Как я влюбилась в дознавателя, страница 12 – Анна Каляда

— Жду снаружи, — кивнул он и вышел, оставив меня наедине с предательски горящими щеками и метёлкой, которая тихо чихнула синими искрами — на этот раз, готова поклясться, одобрительно.

Я поднялась наверх, накинула поверх платья плотный рабочий фартук, прихватила с собой маленькую дорожную сумку с инструментами — пинцет, лупа, пара диагностических кристаллов, крошечный флакон с нейтрализатором магии на случай, если в доме Инары остались активные заклинания. Подумав, добавила туда же пару булочек, оставшихся от Ричиного утреннего пакета. Никто не знает, сколько мы там пробудем, а на голодный желудок магия слушается хуже.

Когда я спустилась, Рас уже ждал у двери — снова в перчатках, с папкой под мышкой и с тем самым выражением лица, которое я про себя окрестила «дознавательской готовностью». Я повесила на дверь табличку «Закрыто по семейным обстоятельствам» (бабушка говорила, что честность — лучшая политика, но не уточняла, в какой степени), погладила метёлку на прощание и вышла на улицу.

Рыночная бурлила, и на мгновение мне захотелось остаться — просто вернуться в лавку, заварить чай и сделать вид, что никакого браслета не было. Но я знала, что это не сработает. Взломщик где-то там, и он не остановится.

— Готовы? — спросил Рас, протягивая мне руку, чтобы помочь спуститься с порога.

Я вложила ладонь в его ладонь — тёплую даже через перчатку — и кивнула.

— Готова. Ведите, главный дознаватель.

Он чуть сжал мои пальцы и отпустил. И мы двинулись в сторону Верхнего города, туда, где четыре месяца назад умерла женщина, которая всего лишь хотела открыть чайную лавку.

Дорогие читатели!

Спасибо, что провели это время со мной и Лиреной. За то, что не заскучали над папкой с показаниями, не осудили Сэма за долги и начали подозревать всех вокруг — как и положено.

Впереди — дом с призраками прошлого, бабушкины архивы, новые улики и разговоры наверху, от которых даже метёлка смущается. Будет тепло, тревожно, смешно и немножко романтично.

Подписывайтесь, чтобы не пропустить продолжение. Дальше — интереснее.

Спасибо за каждый отклик. Вы — лучшее, что может случиться с историей, которая начиналась с метёлки и заката на Рыночной улице.

Ваш автор — Анна Каляда

Верхний город встретил нас тишиной.

Я редко бывала в этом районе Эрлейма — разве что по особым заказам, когда клиент не желал спускаться на Рыночную улицу и требовал, чтобы артефактор явился лично. Здесь не кричали торговцы, не гремели ставнями, не пахло горячей выпечкой и кожей из соседней сапожной мастерской. Вместо этого — ровные мостовые, аккуратные палисадники и особняки, глядящие на улицу чистыми окнами, за которыми явно жили люди, не привыкшие себе в чём-либо отказывать.

Дом Инары Колль стоял чуть в стороне от основной линии, спрятанный за разросшимся кустом жасмина. Небольшой, двухэтажный, с мансардным окном, которое смотрело на улицу, как подбитый глаз. Видно было, что за домом когда-то ухаживали: краска на ставнях ещё не облупилась, а кованая калитка, хоть и запертая, висела ровно. Но поверх всего лежал тот особый налёт запустения, который появляется только там, где долго никто не живёт.

Рас достал ключ — тяжёлый, с гербовой печатью Магического порядка на бородке — и отпер калитку. Та открылась без скрипа.