Книга Неспокойные артефакты Эм/ Как я влюбилась в дознавателя, страница 11 – Анна Каляда

И исчез внизу, прежде чем я успела придумать достойный ответ. Впрочем, судя по тому, как предательски горели щёки, ответа от меня всё равно бы не дождались.

Некоторое время я просто сидела и смотрела на остывающий чай. А потом решительно встала, потому что у любого артефактора есть простое правило: когда в жизни происходит слишком много непонятного, нужно занять руки.

Список дел до отъезда у меня был такой, что я всерьёз задумалась — а не проще ли отложить расследование до завтра? Но нет. Лирена Второе-Имя-Не-Помню — сказала себе я, — ты обещала. Раз обещала — делай.

Первым делом я сменила воду в вазонах. Герань, спасибо ей, была неприхотлива, а вот лунный вьюнок требовал внимания — если не менять ему воду каждые два дня, он начинал звенеть так жалобно, что клиенты оглядывались. Затем я проверила амулеты на витрине — три штуки требовали подзарядки, и я как раз склонилась над ними с пинцетом и крошечным зарядным кристаллом, когда входной колокольчик звякнул.

— Я думала, вы ушли в управление, — сказала я, не оборачиваясь.

— Ушёл и вернулся, — раздался голос Раса. — Ключи у меня. А ещё я заметил, что у вас ставень на левом окне перекосился. И петля на двери подсобки болтается на одном шурупе.

Я обернулась. Рас стоял в дверях, закатав рукава плаща до локтей — татуировка теперь была видна целиком, изящная вязь охранного символа, уходящая под манжету. Без перчаток, с руками, которые явно знали не только магию, но и обычную работу.

— Вы решили сменить профессию? — я приподняла бровь. — Из дознавателей — в плотники?

— До того как стать главным дознавателем, я десять лет был полевым агентом, — ответил он спокойно. — Мы там сами себе и плотники, и слесари, и иногда сапожники. Если надо, могу посмотреть ваш ставень. Время до отъезда ещё есть, а вы займётесь своими делами, не отвлекаясь.

Я хотела отказаться — не люблю, когда посторонние люди делают за меня работу. Но, во-первых, Рас уже не был посторонним. А во-вторых, ставень меня действительно бесил последние две недели.

— Инструменты в ящике у двери, — сдалась я. — Если почините ставень, с меня обед.

— С вас уже чай, — напомнил он, направляясь к ящику. — Обед — это перебор. Ограничимся пирогом, который оставила ваша соседка.

— Вы и пирог заметили?

— Я дознаватель, Лирена. Я всё замечаю.

Я фыркнула и вернулась к амулетам. Следующие полчаса прошли в странной, почти уютной тишине: я работала с кристаллами, сверялась с записями, меняла настойки на полках, а из-за спины доносился мерный стук молотка и скрип дерева. Рас работал молча, без лишней суеты, и это было неожиданно приятно — делить пространство с кем-то, кто не пытается заполнить каждую паузу разговором.

— Готово, — объявил он наконец, отряхивая руки от невидимой пыли. — Ставень открывается. И петлю я тоже закрепил. Подсобка больше не скрипит.

Я обернулась. Ставень и правда висел ровно, а дверь в подсобку закрывалась мягко, как новая. Я невольно улыбнулась.

— Спасибо, Рас. Вы не обязаны были…

— Я знаю, — он посмотрел на меня серьёзно. — Но мне хотелось помочь.

И от этой простой фразы — «мне хотелось помочь» — у меня внутри что-то потеплело. Я быстро отвернулась, делая вид, что проверяю замок на витрине.

— Тогда выдвигаемся через четверть часа, — сказала я. — Дайте мне только переодеться. В доме, где четыре месяца никто не жил, вряд ли будет чисто.