Книга Развод. Неистинная жена генерала-дракона, страница 135 – Ангелина Сантос

Он выдержал паузу.

— И хуже.

Я не ответила.

Потому что он был прав.

Когда мы доехали, дом встретил нас тишиной. Нормальной. Не пустой. Именно домашней.

Слуги уже давно научились держаться при мне без жалостливой неловкости. Не сразу, не легко, но научились. Мира выскочила первой, едва услышала колеса во дворе, и я улыбнулась ей еще до того, как успела подумать.

Вот, наверное, и есть настоящая жизнь. Не соборы и не советы. Момент, когда тебя встречает человек, который просто рад, что ты снова вошла в дверь.

После обеда, который я почти не помню, после бумаг, которые Кайран увез в кабинет, после еще двух визитов Таля и одного очень осторожного письма от Марты Хевен, день начал наконец выдыхаться.

К вечеру я ушла в северный сад.

Туда редко кто заходил. В этом была его прелесть. Длинная дорожка, старые яблони, низкая каменная стена и пруд, в котором вода всегда кажется темнее, чем есть на самом деле. Я села на скамью у воды и впервые за все эти месяцы почувствовала что-то похожее на покой.

Не счастье. Покой.

Разные вещи.

Я сидела так довольно долго. Пока не услышала шаги на гравии. Не обернулась сразу. Уже знала, кто это. Кайран никогда не скрывал шаг, если шел ко мне без войны.

Он остановился рядом.

— Можно?

Я кивнула на пустое место.

Он сел. Не близко. Как раз так, как мне сейчас было нужно.

Мы молчали несколько минут. Смотрели на воду, на круги от вечернего ветра, на золотистый свет в листве. День уходил. Нормальный день. Без крови, без погони, без храмов. И от этого все происходившее в последние недели вдруг казалось еще более диким.

— Северин уехал, — сказал он.

— Знаю. Он попрощался так, будто просто ушел за вином.

— Это и был его вариант теплоты.

— Я заметила.

Кайран чуть усмехнулся.

Потом снова замолчал. А затем сказал то, чего я не ждала именно сейчас:

— Я долго думал, что если однажды все это закончится, мне станет легче.

— И?

— Не стало. Просто стало яснее, сколько я успел испортить, пока пытался удержать порядок.

Я повернула к нему голову.

— Ты правда думаешь, что все можно свести к порядку?

— Раньше — да.

— А сейчас?

Он посмотрел прямо на меня.

— Сейчас я думаю, что порядок без правды — это просто красиво убранная ложь.

Хорошая фраза. Точная. И, к сожалению, слишком похожая на правду, чтобы я могла над ней усмехнуться.

Я опустила взгляд на воду.

— Я все еще не знаю, как жить с тем, что ты сделал утром в тот день.

Он не стал делать вид, будто не понял, о каком дне речь.

— Я тоже.

— Хороший ответ, — сказала я тихо. — Честнее прежних.

— Других у меня больше нет.

Снова тишина.

Потом я спросила: — Если бы Вианора не пришла, а совет не полез бы так глубоко, ты бы когда-нибудь дошел до той правды сам?

Он не ответил сразу.

Я уже и не ждала быстрого ответа. Слишком много в этом вопросе было не про сюжет и не про двор, а про него.

Наконец он сказал:

— Не знаю, когда именно. Но дошел бы. Слишком многое уже тогда не давало мне жить спокойно рядом с тобой и делать вид, что это просто долг.

Я вскинула бровь.

— Звучит почти как признание.

— Нет. — Он покачал головой. — Признание было бы сказать, что я начал понимать это раньше, чем хотел. И испугался именно потому, что понимал.

Я посмотрела на него. Очень внимательно.

Он сидел рядом, большой, спокойный, с вечерним светом на скуле и тем выражением лица, которого раньше у него почти не было. Без защиты. Без власти. Без нужды побеждать в каждом разговоре.