Книга Развод с Владыкой драконов: скандальная история попаданки, страница 66 – Натали Веспер

И в этом было что-то удивительно правильное. Пусть и чертовски опасное.

— Ты уверена? — Рейн в последний раз обвел взглядом схему, его палец застыл над главным узлом — тем самым, от которого расходились прожженные линии к разлому.

— Абсолютно, — соврала я с оптимизмом смертника. — Что может пойти не так?

Он посмотрел на меня с выражением «я запомню эту фразу и буду тыкать тебя в нее носом, если мы выживем». Потом глубоко вздохнул и положил ладонь на центральный кристалл механизма.

Ничего не произошло.

— Он… не реагирует, — нахмурился Рейн. — Я пытаюсь направить огонь, но здесь всё выстроено на какой-то другой частоте. Холодной. Мертвой.

Я вспомнила ледяной захват зеркального двойника, холод Верианы, стылую безнадежность этого места.

— Это не магия огня, — поняла я. — Это магия льда. Тюрьму строили те, кто владеет холодом. Здесь вся система заточена под…

Я замолчала, глядя на свои руки. Не драконьи. Не магические. Совершенно обычные человеческие руки, которые умели держать ручку, печатать на клавиатуре и делать едкие жесты. Чего они точно не умели — так это колдовать. Но у меня было кое-что другое. Не холод. Не огонь. Абсурд.

— Отойди, — сказала я, оттесняя Рейна от механизма.

Я подошла к пищащей шестеренке, которая все это время жалобно пыталась провернуться, упираясь в осколок. Вместо того чтобы убрать осколок, я… дернула шестеренку в обратную сторону.

Раздался звук, похожий на скрежет раздираемого металла. Кристаллические стержни замигали хаотично, система взвыла, как раненый зверь. Я не пыталась починить её. Я пыталась сломать её правильно. В нужном месте. В нужном направлении.

— Лия, что ты…

— Доверься моему таланту все портить! — крикнула я, хватая следующий рычаг и дергая его вниз.

Механизм завибрировал. Пыль посыпалась с потолка. Фрески на стенах на миг вспыхнули — я увидела искаженные лица, тянущиеся к центру схемы руки, чей-то крик, застывший в краске. Потом изображения погасли, и стены пошли трещинами.

— Еще! — крикнул Рейн, поняв мой безумный метод. — Создай резонанс!

Я схватила третий кристалл и сжала его в кулаке. Он был ледяным, жгуче-холодным, но я не отпускала, пока он не начал светиться — не серебром, а оранжевым, алым, огненным. Я не знала, откуда это бралось. Может, от моего отчаяния. Может, от близости Рейна. А может, просто механизм настолько устал быть мертвым, что обрадовался любой живой искре.

— СЕЙЧАС! — заорала я, и Рейн ударил всей своей драконьей силой прямо в центр узла.

Миг тишины. Абсолютной, звенящей. Даже шестеренка перестала пищать.

А потом реальность взорвалась.

Свет бил отовсюду — из стен, из пола, из схемы, из наших собственных тел. Я ослепла, но не отпускала рычаг. Кто-то — Рейн — схватил меня за руку и притянул к себе. Я чувствовала его тепло, его панику, его «сейчас или никогда».

Пол под нами разверзся. Не в пропасть, а в воронку, такую же, как портал, но больше, ярче, безумнее. Она засасывала нас, перемалывала, выворачивала наизнанку.

Последнее, что я увидела перед тем, как мир схлопнулся, — это трещина в пространстве, заполненная не тьмой, а густым, изумрудным сиянием. И запах. Не серы, не пыли, не пепла. А… дождя. Мокрого асфальта. Кофе.

— ТВОЙ МИР! — успел выдохнуть Рейн.

А потом мы провалились.