Книга Клеймо зверя. Покорись мне, истинная!, страница 53 – Алекс Найт

— Я не боюсь, лишь немного… озадачена. Что дальше? — шепнула, боясь показаться глупой.

— Садись на меня, — порочно улыбнулся он. — Медленно, чтобы мы прочувствовали каждый миг.

Душой овладело предвкушение. Я опустила бёдра и судорожно выдохнула, ощущая, как горячая плоть проникает между складочек. Ещё чуть вниз, и мысли взбудоражило несмелое проникновение. Почти не ощущая связи с реальностью, я отыскала губы Рауна, и мы слились в голодном поцелуе. Жались друг к другу, пили момент, пока твёрдая плоть медленно и жарко погружалась в меня. И когда наши бёдра соединились, я задрожала, замерев у грани. Наши стоны слились в один.

— Рано, Мина, рано, — Раун приподнял меня над собой и замер, не позволяя мне опуститься вновь. — Не торопись.

— А ты слишком медлишь, — проворчала я почти обиженно. — Это же не последний раз.

— Я надеюсь, — улыбнулся он нежно, и в следующий миг стремительно опустил меня на себя.

Я задохнулась от резкого проникновения и задрожала в преддверии разрядки, но Раун вновь поднял меня, не позволяя к ней приблизиться. И так раз за разом, вверх, пауза и стремительно вниз. От разочарования пустоты до восторга наполненности перед приближающимся мигом блаженства.

— Позволь излиться в тебя, Мина, — хрипло зашептал Раун в мои губы. — Мы во дворце. Утром начнёшь пить настой. Позволишь?

— Да, — выдохнула. — Только не останавливайся.

Он улыбнулся и вновь поцеловал меня. Ошеломляюще глубоко и властно. И новое проникновение выбило последние мысли из головы. С этого мгновения темп пропал. Мы прижались друг к другу настолько тесно, насколько способны, и сорвались в умопомрачительную гонку. Тело сжимало судорогами, реальность отдалялась, низ живота стягивал один спазм за другим. И в последнем особенно сильном проникновении я выгнулась в спине и закричала о своём освобождении в радужное отражение астрала на небе. И через миг раздался стон Рауна. Внутри меня стало совершенно тесно, и мир окончательно померк под потоком непередаваемого блаженства.

Потом я долго сидела на коленях Рауна, уткнувшись носом в его шею, вдыхала его будоражащий аромат и ловила пальцами биение его сердца. Он всё ещё находился во мне. Так сладко-горячо, что не хотелось вырываться из неги расслабленности. Вот только утихшее желание вновь просыпалось. Я ощущала, что и Раун внутри меня твердеет, и его дыхание учащается.

— Пригласишь к себе, солнце? — шепнул он, прерывая установившееся молчание.

И я ощутила, как напряглось его тело.

— Да, конечно, — я приподнялась и мимолётно поцеловала его вспыхнувшие улыбкой губы.

/Раун/

Минария пошевелилась в кольце моих рук, и пусть мы были близки всю ночь, нутро обожгло страхом новых слёз. Я затих, даже задержал дыхание. Минария сладко простонала, подтянула к себе ножки и отодвинулась назад, плотнее прижимаясь ко мне спиной, и вновь затихла. Её действия разлились облегчением в мыслях. Страх ушёл. Я порывисто обнял свою солнечную девочку, закопался лицом в золотые волосы и шально улыбнулся. И тогда её тело в моих руках напряглось. Страха я не чувствовал, лишь некоторую сконфуженность. По сути, она во второй раз в жизни просыпается в одной кровати с мужчиной.

— Доброе утро, солнце, — прошептал я в её волосы. — Ещё рано, поспи.

— Доброе утро, Раун, — отозвалась она, расслабляясь в моих руках. — Не знаю. Надо подумать.