Книга Развод. Любить нельзя вернуться, страница 130 – Ирина Романовская

Нервный смешок срывается с губ Каролины в ответ на мое пыхтение.

— Я знаю, что не должна рассказывать тебе про него. Но сам говорил, что мы друг у друга самые близкие, поэтому терпи. — Каро трет левую часть грудной клетки.

— И кто меня за язык тянул? — бормочу себе под нос, запрокидывая голову к небу.

От Веснушки прилетает болезненный тумак в плечо.

— Помолчи, пожалуйста. — Она пытается высвободить вторую руку, но на сей раз я внимательнее. Держу наши сплетенные пальцы крепче. Я буду рядом, чтобы она сейчас не сказала. — Я хочу, чтобы ты меня понял и услышал: мои отношения с Марьяном не завершены. У нас была достаточно серьезная ссора — это правда, но мы не расставались. — Киваю, сжав губы в прямую линию. — Наши с тобой поцелуи — это измена. Моя измена ему. И это низко. Чувствую себя измаравшейся в грязи. Ненавижу себя за то, что предаю человека, который мне дорог. Я не должна так делать, но не могу остановиться под твоим напором.

— Прости меня, Веснушка.

— Я не прочь, конечно, свалить всю вину на тебя, Горский. Это проще простого. За годы нашего брака я в этом поднатаскалась как ас. Если помнишь, ты виноват был и в моем лишнем весе, так как не спрятал подарочные конфеты, и в обмороках, так как не заставил меня съесть остывший обед, в сорванном здоровье, потому что… Я даже не знаю почему. — Каролина пожимает плечами, трясет головой. — Господи, как вспомню себя тех лет, стыдно становится. Понятия не имею как тебе удавалось все пять лет терпеть рядом взбалмошную эгоистку.

— Ответ очень прост. — Тянусь губами к щеке Каролины. Но в последний момент останавливаюсь. Не хочу, чтобы она опять из-за меня грузилась. — И ты не предательница, Каро.

— Моя совесть считает иначе.

— Думаешь с Марьяном тебе будет лучше? — поверить не могу, что я спрашиваю именно это. Я и так знаю ответ. Будь её влюбленность серьезной, то поцелуя с другим она никогда не допустила бы. Мы оба это знаем. Оба ведь?

Пока я грузну в сомнениях, Каролине удается разомкнуть наши сплетенные пальцы. Она прячет ладони под колени, упирает спину в пассажирское сидение.

— Отвези меня домой, пожалуйста.

— Каро, ты хочешь вернуться к Марьяну, потому что не можешь простить меня?

Каролина не отвечает. Отворачивается к окну.

Завожу мотор, выкручиваю руль для разворота машины. Смешанные сигналы Каролины ставят меня в тупик. Разве могли наши жаркие поцелуи подействовать в обратном направлении? Могло ли горькое послевкусие, которым теперь изводит ее совесть, забрать у нас шанс на воссоединение?

Доезжаем до подъезда не проронив ни слова. Паркую машину на противоположной стороне дороги, где есть свободный кусок асфальта. Каролина покидает салон, не дожидаясь пока я открою для нее дверь. Пытается перебежать дорогу, но я успеваю схватить ее за локоть.

— Погоди. Не убегай вот так.

Она прячет от меня свой взгляд. Приходится поддеть пальцами ее подбородок.

— Скажи мне правду, Веснушка. Пожалуйста.

Одинокая слеза бежит по щеке Каролины.

— Я… Я простила тебя за… За Мирослава, — Хлынувшие эмоции мешают Веснушке говорить связно. Обнимаю ее за плечи, прижимаю голову к груди. — Я простила тебя за прошлое… Но будущее… Страх меня не отпускает. Я не думаю, что справлюсь…

— Позволь мне побороть его вместе с тобой.

Держу лицо Каролины в своих руках. Большими пальцами стираю каждую слезинку. Прижимаюсь лбом к ее переносице.