Книга Развод. Любить нельзя вернуться, страница 117 – Ирина Романовская

— Жалко…

— Цветы или бывшего мужа?

Тяжко вздыхаю. Не хочу отвечать на этот вопрос.

Сама не знаю, почему не поднимается рука выбросить цветы от Назара. Даже после того, как они с Соней скрываются за дверями лифта и я остаюсь одна.

Греческий салат становится каким-то безвкусным и пресным, застревает в горле. Сладкий чай, которым запиваю невкусную еду, так же не улучшает настроения.

— Ир, что мы все обо мне да обо мне? Мы с тобой так долго не виделись. Лучше расскажи как твое самочувствие? Токсикоз все еще бушует?

На лице подруги расцветает радостная улыбка, а в глазах плещется счастье. Она кладет обе ладони на едва округлившийся живот и начинает поглаживать его.

— Пока в радиусе двух метров от моего носа нет сырых яиц или грибов, то все как обычно. Мишка только никак не привыкнет, что ему самому приходится жарить яичницу перед работой. Иногда ворчит по этому поводу, но когда предлагаю ему засунуть два пальца в рот и посидеть полчаса у унитаза, тут же прекращает сокрушаться на свою тяжелую судьбу.

— Предложи Мише перейти на овсянку.

— Ой, нет, — подруга весело хохочет, откусывая последний макарон с бананом. — Миша тотчас со мной разведется. Овсянка — это его травма детства. Каждое утро бедного мальчика мать с бабушкой заставляли съедать целую тарелку этой каши. С тех самых пор он на неё смотреть не может, не то что есть.

— Ох уж эти мамы.

Смеясь вместе с Ирой, краем глаза замечаю как оживает экран моего мобильного телефона. Одновременно всплывают два сообщения:

«Прекращай дуться, Каролина. Я не сделал ничего противозаконного. Я просто защищаю наши отношения. Перезвони или напиши, как освободишься. Надо поговорить»

«Мы с Соней приготовили блины. Тебе с вишневым джемом или с медом оставить?».

Раздирают противоречивые чувства.

Я до сих пор не горю желанием разговаривать с Марьяном. В груди все еще плещется недовольство из-за его вчерашнего поступка.

И в то же самое время, я не могу пересилить себя и ответить Горскому. Совесть мучает.

Может и правда я веду себя странно, заранее оправдывая поведение бывшего мужа общим родительским долгом?

Каролина.

Бросаю темно-красные розы в мусоропровод. Сердце кровью обливается. Длинные стебли без шипов летят в бездну, даже не цепляясь за металлические выступы широкой трубы. Слезы подступают к горлу.

Какая-то секунда и я слышу как в трубе начинается хрустящий гул. Установленный на нулевом этаже шредер перемалывает красивые цветы на мелкие огрызки.

Очень больно. И стыдно. Перед самой собой. Я никогда так не делала. Даже в день рождения, когда цветами заставлена вся квартира и нет ни одной свободной вазы, у меня рука не поднимается выбросить только что подаренный букет. Поставлю его в кастрюлю, банку, ведро, но ни за что не выброшу.

А теперь…

Почему Горский такой упрямый? Я ведь просила его не дарить их больше. Повторяла много раз, что его цветочные подарки портят мои отношения. Зачем бывший муж в очередной раз ставит меня перед выбором? Все равно я не встану на его сторону. Я выбрала Марьяна.

— Хорошей прогулки в парке, — еле живым голосом проговариваю я, вернувшись к порогу собственной квартиры.

Назар смотрит придирчиво и строго. Пытается поймать прямой зрительный контакт, но я намеренно избегаю этого. Играть в игры я устала. Эмоциональные качели только отнимают сил.