Книга Развод. Любить нельзя вернуться, страница 114 – Ирина Романовская

Казалось бы, это привычные встречи, согласованные заранее прогулки Сони с отцом, но я все равно чувствую себя не в своей тарелке. Трепетное волнение блуждает по всему телу, когда осознаю, что до расставания с Соней остаются считанные минуты.

— Соня, отставляй рисование. Папа уже в лифте поднимается.

— Мама, помоги мне. — Жалобно стонет тонким голосочком дочь, когда я появляюсь в детской. — Я запуталась.

Заколки на волосах жадно вцепились в кружевные вставки платья, которое Соня решила надеть сегодня через голову. Пытаюсь аккуратно снять металлических бабочек с заплетенных кос, но Соня отчаянно протестует.

— Не крутись, Соня. Иначе придется взять ножницы и тогда точно пострадают или волосы, или платье.

Назар настойчиво жмет в дверной звонок, но я продолжаю воевать с несчастными заколками.

— Ай, больно, мамочка.

— Последняя, дочь. Потерпи еще минутку. Мне не слишком удобно двигаться через узкий рукав.

Пыхчу, но таки достаю из зубьев заколки последний кусок кружева. Снимаю платье с головы ребенка и выворачиваю его на лицевую сторону.

— Надевай штаны, Сонь. Джинсы с камнями, которые мы на прошлой неделе с тобой выбрали в магазине. И папина Белка не сможет их порвать своими когтями.

— Фу-у-ух, — с облегчением тянет Соня. — Чего-то я так устала.

Повторный звонок в дверь напоминает нас о ждущем на этаже госте.

— Папа! — дочь срывается с места и бежит встречать родного отца.

Не успеваю провернуть до конца ключ в замке, как Соня уже тянет на себя дверь.

— Приве-е-е-ет! — радостно кричит она, бросаясь в объятия Горского.

— Привет, привет.

Назар перебрасывает на вторую руку цветы и ловко подхватывает Соню под коленки. Поднимает вверх и целует в щеку. Отступаю к противоположной стене, пропуская бывшего мужа с дочерью через порог. Прячу руки за спиной.

— Это тебе! — Назар опускает Соню на пол и передает ей маленький букет радужных гипсофил в ярко-желтой бумажной обертке. — Нравится?

— Да. Спасибо, папочка.

Соня клюет отца в гладко выбритую щеку и начинает кружить со своим презентом по коридору.

— А вторые цветы для твоей мамы.

Назар застывает с протянутым букетом, взглядом жадно скользит по моим голым ногам. Мурашки бегут по коже. Переминаюсь с ноги на ногу. Поджимаю губы, недовольно качая головой.

Опять он за старое.

Я надеялась, что после моего несостоявшегося ревизорского дебюта и непростого разговора, бывший муж поймет, что наша история как пары закрыта. Слишком болезненно все, слишком живо. Но увы, мои надежды не сошлись с реальностью Назара.

Он продолжает оббивать пороги моего сердца, вымаливая второй шанс. Таскает цветы, приглашает на свидания, от которых я естественно отказываюсь, обещает дождаться меня, пока я наиграюсь в жениха и невесту с Марьяном.

Глупый.

Кадык на шее Назара дергается несколько раз, пока он доходит глазами до моего декольте.

— Ох, — тяжкий вздох срывается с его губ.

— Горский, мои глаза выше, — верчу сверкающим кольцом перед лицом бывшего, намекая, что негоже пялиться в декольте чужой невесты.

Назар игнорирует мои намеки, продолжая обжигать кожу на груди. Приходится забрать из его рук этот чертов букет сиреневых гипсофил, чтобы прекратить глупую игру в гляделки.

— Я же просила не дарить мне ничего. Соне цветов сколько угодно, мне — ноль. Что не ясно? Ты злишь моего жениха.