Книга Развод. Любить нельзя вернуться, страница 104 – Ирина Романовская

Напрягаю плечи, готовясь к очередному провалу. Но Соня удивительным образом прислушивается ко мне. Замирает на долю секунды и Каролине удается закрепить пластырь на руке.

Продолжаю говорить с дочерью, не меняя интонаций. Когда-то давно, когда Каролину накрыл очередной срыв в еде, она сказала, что мой голос переносит её в другие миры, отвлекает и успокаивает. Со мной ей легче перенести боль и приступы. Похоже с Соней работает так же.

Сильнее прижимаю к себе Соню, прижимаюсь щекой к ее голове. Забываю про неподвижную руку, которая давит ребенку в бок.

Отвлекшись на диковинную преграду, дочь перестает лить слезы о собственных ранах.

Пока я рассказываю о травме, Каролина заканчивает с обработкой ран и лепит на лоб Сони цветастый пластырь.

Выдыхаю. Позади все.

— Готова ехать ко мне в гости?

— Да! — зеленая радужка в глазах Сони блестит от радости.

Каролина недовольно жмет губы. Начинает придумывать отговорки, предлагает перенести визит в мою берлогу на другой день.

Закатываю глаза. Начинается. Сама пожелала ознакомиться с моими жилищными условиями, а теперь дает заднюю.

Знаю я этот фокус Веснушки. Соскочить не дам.

— Дома вас ждет небольшой сюрприз, — загадочно улыбаясь, говорю между прочим. В глазах Сони вспыхивает озорной интерес. Маленькая принцесса просто обожает сюрпризы. Моя девочка. Обнимаю дочь крепче. Прижимаюсь носом к ее щеке. Сонька пахнет молоком и овсяным печеньем. Сластёна. — Боюсь до следующего визита он может вас не дождаться.

Мне даже не нужно смотреть на Каролину, чтобы услышать, как заскрипели от недовольства её сомкнутые зубы.

Попалась. Улыбка растекается по моему лицу сильнее.

Соня жалобным голосочком давит на Каро с противоположной стороны.

Два против одного. У экс-жены больше нет шансов улизнуть.

— Ладно, — из уст Веснушки это звучит как стартовый выстрел.

Удерживая Соню одной рукой, резким рывком встаю на ноги. Веселый визг дочери оглушает правое ухо. Смеюсь вместе с ней.

Звон ее голоса — услада для моих ушей. Лежа на больничной койке, только и думал о наших несостоявшихся прогулках, о пропущенных разговорах.

Я больше не хочу пропускать ни дня из ее жизни. Хватит с нас и первых лет её жизни, когда меня не было рядом.

Открываю пассажирскую дверь и презентую Соне новенькое автокресло. Розово-черная мягкая обивка, ремни безопасности с эксклюзивным принтом летающих единорогов, подушка-подголовник анатомической формы.

— Ну как?

Соня опять визжит от восторга. Немедля ни секунды, взбирается на порожек машины, цепляется пальцами за яркие ремни. Пачкает грязными сапогами спинку водительского сидения.

— Соня, аккуратнее. Не пачкай папе машину. Он не любит, когда салон грязный.

— Пачкай, пачкай, Сонь, — шепчу подмигивая. — Химчистка все потом отмоет.

Веснушка мечет в мою сторону молнии, но продолжает не спорит. Скрестив руки на груди, стоит на месте. Кладу руку ей на поясницу и толкаю вперед.

Обходим машину перед капотом, останавливаемся у пассажирской двери.

— Не хмурь брови, Веснушка. — Поддеваю кончик ее носа. Синева в глазах бывшей жены становится огненной. — Я не кусаюсь.

Открываю левой рукой дверь. Не спешу убирать пальцы с холодного металла, преграждая Каро путь.

— А что так? Растерял хватку? — Язвительно спрашивает бывшая жена, делая шаг навстречу.