Книга Развод в 43. Когда уходит любовь, страница 129 – Александра Багирова

Да Миша все видит. Он продал свою дорогую тачку. Она ему ни к чему. Купил дешевую, удобную. И все ночи проводит рядом с местом, где он был по-настоящему счастлив.

И теперь он понимает, почему продолжает жить в гостинице. Она ассоциируется с временным жильем, а вот если снимет или купит квартиру — это уже постоянный дом. Пустое место, где нет семьи. А пока временное, то горит вера, что еще можно вернуться назад.

Глупо.

Но так Михаил пытается не сойти с ума. Потому что осознание не щадит. Каждый день засыпает новыми фактами. Без перерыва избивает. Тем, как он был счастлив, сколько было моментов, и к чему он пришел.

И вот так Миша хоть мог издали смотреть на дом и мысленно ощущать себя рядом с его девочками. А теперь Вера вышла и сказала, что не желает его видеть даже под окнами.

Как ее вернуть?

Как попытаться все загладить?

Она права… надо завтра матери позвонить. Она человек в возрасте, со здоровьем далеко не все гладко, а заботится о ней Вера. А ведь мама тоже переживала их разрыв.

Надо обязательно поговорить. Мать столько Мише дала. Всю жизнь ему посвятила.

Потом выстраивать отношения с дочками. Да, адски сложно, но надо начинать действовать. Иначе он потеряет то, что еще может вернуть.

С этими мыслями Миша паркуется у злосчастной гостиницы. Как же ему тошно тут. Но он не съедет.

Открывает свой номер и застывает на пороге.

— Надя! Что ты тут делаешь?

Комната загажена лепестками цветов, горят свечи, на столе фрукты, а на постели в нижнем белье лежит Надежда.

Она хотела, чтобы поза была соблазнительной, но выпирающие кости, выгнутое тело, на котором обвисает дряблая кожа, вызывают только чувство брезгливости.

В который раз Миша себя спрашивает: «В каком месте были его глаза?».

Он реально не видел этого всего и считал ее красивой.

— Миш, я решила, что нам пора забыть все недоразумения. Перевернуть страницу и начать сразу с самого интересного, — Надя кладет в рот виноградину и чувственно ее жует.

Ей кажется, что чувственно, на самом деле, скелет с впалыми щеками и большими губами что-то там поглощает.

И в ее положении надо бы пожалеть. Она же больна. И за этот месяц Миша с ней намучился. От ее концертов, звонков посреди ночи. От звонком персонала, которые отказывался с ней работать, и он искал других.

Надя не признавала болезни. Не хотела лечиться. Но при этом постоянно звонила ему и говорила как ей плохо, просила приехать, а то она снова сорвется и закажет еды. Миша приехал два раза вместе с профессионалами. Наде оказывали помощь, от которой она отбрыкивалась. Ей предлагали лечь в клинику, на что были посланы все. Потом он не приезжал, присылая врачей.

Миша устал. Он зол. На себя, что повелся.

Он пытался. Но видимо, хватит. Если Надя не хочет, он не может заставить.

— Я тебе давно сказал. Между нами все кончено. Хотя, по сути, оно и не начиналось.

Надо будет разобраться с персоналом гостиницы! Кто ее пустил! Так просто этого он не оставит.

— Миша, такая любовь как у нас не проходит, — снова выгибается.

— Оденься, я тебя прошу! — сдерживается, чтобы не сказать слов по крепче.

Но кто выдержит смотреть на такое! Накидывает на нее одеяло с другого конца кровати.

— Это что такое? Ты как со мной…

— Надя, что я не ясно сказал? Я хотел помочь тебе вылечиться. Ты не хочешь. Я понял. На этом покинь мой номер. Забудь мой номер телефона. Все.