Книга Развод в 43. Когда уходит любовь, страница 128 – Александра Багирова

— Надо жить дальше, Миш. То, что ты делаешь — это не выход.

— Вер, ты посмотри на себя, — голос дрожит, — Ты ослепительно красивая женщина. Я вот сейчас смотрю, — руку на солнечное сплетение кладет, — Дух захватывает. И я не понимаю, вот вообще, — бьет себя ладонью по лбу, — Как я мог не замечать, как мог говорить те страшные вещи… Ты же идеал, ты замечательная мать, потрясающая женщина, талантливая. Я был счастливчик. Один из миллиарда, кто вытянул золотой билет. У меня было больше, чем все. У меня была моя вселенная. И я променял это на… — зажмуривается и мотает головой, — На… я даже вслух этого произнести не могу. Чем я смотрел? Чем думал? Вер, а ты говоришь жить дальше? Как? Если в прошлом у меня есть все, а сейчас ничего. Я хочу назад, туда к вам, в то время. Когда я еще все не испаскудил.

— Миш, назад никто не может вернуться. Но мы живем здесь и сейчас. Займись чем-то. Реально, поговори со специалистом, выскажись. Тебе посоветуют практики, постепенно шаг за шагом наладится все.

— У тебя наладилось? Ты переступила? Счастлива?

— Я иду дальше.

— Уже не любишь?

— Миш, эти вопросы лишние.

— Вер, прости меня, кретина. Я не спал с ней ни разу. И не переехал к ней. Я все еще в гостинице живу. И с ней меня связывает только помощь. Она больна. Но отношения все. Я ей сказал. Поставил точку.

— Зачем мне эта информация? — голос звучит резко.

Не могу я спокойно реагировать на упоминание той особы.

— Вер, если бы ты… — нервно сглатывает, — Дала бы мне малюсенький шанс. Я бы… ты бы никогда не пожалела. Для тебя все что угодно. Я же по факту не изменял тебе.

— Думаешь? — выгибаю бровь.

— Ну так не было близости, — он теряется.

— Ты предал душой. Ты ради нее растоптал семью, решил, что можно все сломать, перечеркнуть годы. Ты не подумал о моих чувствах, о девочках. Ты несся на всех парах к своей первой любви. Это гораздо хуже, чем мимолетное физиологическое влечение к какой-то девице. Ты душой был с ней, не с нами. Ты назвал меня… впрочем, ты сам знаешь и помнишь. Так что твои постельные дела не меняют ничего.

— Вер, я ошибся. Один раз. Жестоко. Но ты же меня знаешь, я все такой же. И сделаю для вас больше, чем все. Я докажу, что могу еще измениться. Стать достойным мужем. Вер, ради вас я на все готов, — в глазах мольба, рука осторожно касается моего халата. — Верочка, ты даже не представляешь как я вас люблю.

— Миш, попробуй наладить отношения с дочками. С мамой. А мы… Никогда я больше тебе не смогу доверять. Ты сейчас говоришь, что все осознал. А через пару лет ты снова заскучаешь, я уже буду не так мила, снова брак превратится в болото и на горизонте замаячит новая «любовь». И не возражай, — мотаю головой, читая возражения в его глазах. — Ты сейчас можешь быть уверен, что этого не случится. Но пройдет несколько лет, ты расслабишься и снова захочет взрывных ощущений, новых отношений. Нет тебе веры, Миша. Бери себя и свою жизнь в руки. У тебя дочки растут, мать переживает, есть для кого жить. Под окна больше не приезжай. Про нас забудь.

Михаил

Он сжимает руль. Держится так крепко, словно это единственный якорь в его жизни. После слов Веры, тот малюсенький огонек, что горел в нем стал еще меньше.

Не простит. Не примет.

И ревность черной змеей обхватывает сердце. Пусть у нее сейчас в доме никто не ночует, но такая роскошная женщина как Вера долго одна не будет. Тот же Влад как коршун летает над их домом. Сколько раз он Алену подвозил? Приезжал к ним на выходных.