Книга Случайные. Женщина, как и беда, не приходит одна, страница 19 – Лина Мак

— Отпусти, — кричу Демиду, пытаясь вырваться. Но его пальцы впиваются сильнее, почти до синяков. — Ты всё ещё думаешь, что можешь мной командовать? — голос дрожит, но я стараюсь говорить твёрдо. — Прошло столько лет, а ты не изменился. Всё тот же самовлюблённый мудак, который считает, что весь мир крутится вокруг него! Ненавижу!

Он встряхивает меня и склоняется настолько близко, что его дыхание обжигает лицо. Наши глаза встречаются — и я вижу в его взгляде то, что не должна там видеть: боль, страх, отчаяние. То же, что я сама испытывала. Вот только откуда в этом куске льда такие эмоции? Он умеет только брать! Умеет ломать, но ничего не даёт взамен! Я знаю. Знаю же?

— Какие знакомые слова, Сола, — хрипит Демид. — Давай проверим: ты меня ненавидишь настолько же сильно, как и двенадцать лет назад?

— Не смей меня трогать, Демид! — шиплю ему в лицо. — Ты мне противен.

Бью его словами, а сама не могу себя узнать. Я столько лет убеждала себя в своей идеальной, холодной ненависти к этому мужчине, что сейчас не могу сообразить, что же не так. Почему, вдыхая его запах, моё сердце пускается в галоп, а кулаки сжимаются сильнее, чтобы унять идиотскую пульсацию. Я не могу его хотеть! И это не может быть стокгольмским синдромом! Я же сбежала…

— Твой сын у меня, ты тоже, — Демид проводит пальцами по моей щеке. — И кто мне запретит сделать с тобой всё, что я захочу?

— Гад! — выплёвываю я. — Как был куском гранита, так и остался!

— Осторожнее со словами, Сола, — хрипло произносит он. — Или твой муженёк так и не научил тебя манерам?

— Какой муженёк? Что ты несёшь?

Я не понимаю его. Чувствую, как хватка Градова становится сильнее, но не могу понять, что не так. Что за странный огонь в его глазах? Почему он так реагирует? Это он держал меня в заточении, как зверушку. Он хотел, чтобы я по первому его требованию раздвигала ноги и терпела всё. А сейчас… Что вообще происходит?

— Тот, кто не может защитить свою семью, — зло бросает Демид. — Который позволил избить твоего сына.

Больно. Мне очень больно, и я не могу сообразить, от чего сильнее: от слов Демида о том, что не смогла защитить сына, или от того, что нет у меня мужа! И он всему виной! Он всего за десять дней, что я когда‑то пробыла в его власти, изменил меня настолько, что теперь я…

— Тупой идиот, — шепчу я, глядя ему прямо в глаза. — Тебя не должно касаться то, что происходит со мной. Макс — моя ответственность. И я сама решу, как его защитить. Без всяких муженьков!

Злость накрывает с головой. Где‑то на подсознании я понимаю, что нужно замолчать или говорить правду! Но что он сделает? А если он не отдаст мне моего мальчика?

— Защитить? — он хрипло смеётся, и от холода в его голосе становится не по себе. — От кого? От меня? Или от тех, кто его уже избил? Ты вообще понимаешь, во что ввязалась?

— Понимаю, — отвечаю в тон Демиду. — Лучше, чем ты думаешь. Я не та девчонка, которую ты когда‑то знал. Я больше не буду прятаться. Не буду бежать. Так что можешь свои нравоучения засунуть куда подальше!

Его хватка чуть ослабевает. Он смотрит на меня так, будто видит впервые. В его глазах читается смесь гнева, недоверия и чего‑то ещё. Чего‑то, что я не могу назвать.

— Ты даже не представляешь, с кем связалась, — тихо произносит он. — А говорят, что с возрастом люди умнеют. Вероятно, к дамам это не относится.