Книга Лжец. Нас больше нет!, страница 51 – Стелла Юсупова

А я смотрела на все это и не видела.

Перед глазами стояло другое. Его лицо, когда он стоял на пороге ЗАГСа. Его голос, когда он кричал о скам-центре. Его руки, сжимающие мои запястья на кухне. И этот запах — чужой, тропический, въевшийся в его кожу, который я чувствовала даже через метры, разделявшие нас.

Он был здесь. Он жил здесь. Он дышал этим воздухом. Он, наверное, сидел в таких же кафе, пил такой же кокосовый сок, смотрел на такие же закаты. И ни разу, ни на секунду не подумал о том, что дома его ждут. Что я сплю в его футболке, вдыхая призрачный запах, который выветрился уже через месяц, но я все равно держала ее под подушкой, потому что иначе не могла заснуть.

— Ань, — голос Марка вырвал меня из оцепенения. — Смотри, мы приехали.

Вилла оказалась красивой. Даже очень. Белые стены, красная черепичная крыша, огромные окна, из которых открывался вид на океан. Внутри — прохладно, чисто, пахнет деревом и цветами. Бассейн во дворе, пальмы, шезлонги. Настоящий рай…

Дети с визгом бросились исследовать территорию. Я стояла в дверях гостиной, сжимая в руках свой рюкзак, и смотрела на эту картину. Дети смеются. Солнце. Пальмы. Океан на горизонте. Идеальная картинка. Картинка, в которой не было места моей боли.

— Нравится? — Марк подошел сзади, обнял за плечи, прижался щекой к моему виску.

— Да, — ответила я, и это была правда. Красиво. Очень красиво. Но внутри, там, где жила та, прежняя Аня, которая любила, верила, надеялась, — там было пусто.

Он почувствовал. Конечно, почувствовал. Марк всегда чувствовал мое настроение, даже когда я старательно делала вид, что все хорошо.

— Не думай о нем, — тихо сказал он. — Мы здесь не для того, чтобы вспоминать. Мы здесь для того, чтобы переступить, Ань. Это место будет наполнено нашими новыми воспоминаниями…

— Я не могу не думать, — ответила я так же тихо, чтобы дети не слышали. — Здесь все... словно бы пропитано им. Каждый метр этой земли. Каждый закат. Каждое дерево. Он был здесь, Марк. Он был счастлив здесь. Без нас.

Марк развернул меня к себе, заглянул в глаза. В его взгляде не было ревности, не было обиды. Только боль. Моя боль, отраженная в его глазах, как в зеркале.

— Он трус, — сказал Марк. — Он всегда был трусом. Но это не значит, что его счастье здесь было настоящим. Он бежал от себя, Аня. А от себя не убежишь.

Я знала, что он прав. Но правда не приносила облегчения. Она только сильнее вдавливала в землю, прибивала к этой чужой, горячей земле, которая когда-то дала приют моему предателю.

— Пойдем, — Марк взял меня за руку. — Покажу вам комнаты. А вечером сходим на пляж, посмотрим на закат. Обещаю, тебе понравится.

Я кивнула, позволила увести себя. Дети уже освоились, выбрали себе комнаты, растащили вещи. Даня требовал, чтобы ему купили серф, Лика — чтобы показали, где живут обезьяны. Обычная, шумная, счастливая суета.

Я смотрела на них и думала о том, что они, наверное, даже не вспоминают отца. Для них он — далекий, почти чужой человек, который появился на пороге ЗАГСа, а потом исчез так же внезапно, как и возник. Для них папа — это Марк. Тот, кто всегда рядом. Тот, кто не исчезает.

А для меня... Для меня Илья был везде. В этом воздухе, в этой воде, в этих пальмах, в этих закатах. В каждом уголке этого острова, который он выбрал вместо нас.