Онлайн книга «Лжец. Нас больше нет!»
|
— Вон, — прошептала я, глядя в пространство между ними. — Вон отсюда. Оба. Оставьте меня. Оставьте моих детей… В тишине, последовавшей за моими словами, было слышно, как падает с лица Ильи последняя надежда, и как в груди Марка с глухим стуком захлопывается дверца той клетки, которую он сам для себя построил. — Ань, — Марк попытался сделать шаг ко мне, но я выставила руку вперед. — Вон пошел! — Анют! — вторил ему второй голос. Еще одного предателя, — давай нормально поговорим! Я по детям соскучился, Ань! Знаю, что все, что этот сейчас сказал, выглядит ужасно, но… все было не совсем так! Я попал в передрягу, Ань! Проблемы были! Меня в скам-центр засунули в Азии! Я чудом оттуда вырвался, Ань! Просто дай мне возможность тебе все рассказать! Нам надо поговорить! Мы ведь семья! — Вон пошел! — произнесла я утробным, низким голосом, который я сама даже не узнала, — нет никакого «семья». Нет никакого «мы». Нас больше нет! Глава 15 АННА Я не помню, как вышла из здания ЗАГСа. В памяти остались только обрывки: сестра, Лена, подхватывает меня под руку, что-то быстро говорит работнице, та испуганно кивает. Сзади — грохот захлопнувшейся двери, приглушенные мужские голоса, переходящие в рык. Илья что-то кричит Марку. Марк осаживает его стальным, шипящим шепотом. Им есть что делить. Им есть о чем спорить. Им даже есть, кого ненавидеть друг в друге… А у меня нет ничего. Даже ненависти. Потому что ненависть — это тоже чувство, а я — пустой сосуд, из которого вычерпали все до дна. Остался только противный, скрежещущий осадок на стенках. Лена тащит меня к машине. Я слышу свой голос — ровный, чужой, механический: — Отвези меня домой. К детям. — Ань, может, ко мне? — Лена смотрит на меня с ужасом. — Тебе нельзя сейчас одной. Ты белая, как мел. Давай я позвоню... — Нет. Домой. Я должна быть с ними… Я не знаю, откуда во мне берется эта сила. Наверное, оттуда же, откуда у утопающего — судорога, заставляющая хвататься за воздух. Дети. Там Даня и Лика. Они не знают, что их отец жив. Они не знают, что он предатель. Они не знают, что человек, которого они почти назвали новым папой, — лжец и соучастник. Они просто ждут маму, которая обещала вернуться и все им рассказать. Что я им скажу? «Дети, ваш папа не болел. Он просто устал от нас и уехал на Бали с тетей. А дядя Марк, который вас водил в аквапарк, знал об этом все время, но молчал, потому что хотел занять папино место»? Какими словами это говорят восьмилетнему ребенку? Как смотрят в глаза шестилетней девочке, которая до сих пор вздрагивает, когда слышит слово «папа»? Я сижу на пассажирском сиденье и смотрю в одну точку. За окном проплывает город. Люди спешат по своим делам. Солнце светит. Мир не рухнул. Он продолжает вращаться с равнодушием часового механизма. Только мой мир разлетелся на осколки, и эти осколки теперь режут изнутри. Словно бы крушение… моего самолета… И реально ведь, получается, для меня авиакатастрофа все равно была… — Ань, — Лена осторожно трогает меня за плечо, когда мы останавливаемся на светофоре. — Ты как? — Я хочу понять одну вещь, — говорю я, не поворачивая головы. — Ты знала? Лена вздрагивает. — Что? Нет! Ань, ты что! Я ничего не знала! Я клянусь тебе! Я думала, он погиб! — Хорошо, — перебиваю я. — Верю. |