Книга Прихоть, страница 65 – Асти Брамс

— Если будет больно – скажи, – велел он низким голосом, притягивая мои бёдра. – Но не беги от меня. Слышишь?

Я сглотнула. Кивнула, не доверяя собственному решению, и затаилась.

Тупая головка прижалась к растянутому, подготовленному входу. Я тут же зажмурилась, невольно подалась вперёд, но сильные руки удержали на месте.

— Дыши, – подсказал Кирилл.

И протолкнулся.

Первая секунда была обжигающей. Тело сопротивлялось, каждый мускул натянулся от непривычного вторжения. Из горла вырвался сдавленный, беспомощный всхлип – было не столько больно, сколько невероятно дискомфортно. Будто все нервные окончания разом проснулись и закричали.

— Т-ш-ш… Тише-тише, девочка. – Кирилл застыл, дав мне привыкнуть. Его большие ладони скользили по моей спине, успокаивая. – Ты справишься.

Несколько мучительных секунд я просто дышала, пытаясь унять панику. А затем рука Стахова скользнула между моих ног, пальцы нашли мокрые, раскрытые складочки и погрузились в лоно – два пальца, сразу до упора. Я вскрикнула – и в ту же секунду всё изменилось. Возбуждение, притихшее было, вспыхнуло с новой силой.

Его пальцы двигались во мне, заполняя пустоту, а через тонкую стенку – выше – я чувствовала давление плоти. Ощущение было оглушающим, запредельным, на грани безумия!

Именно в этот момент Кирилл подался глубже.

— А-ах! – выбило из лёгких.

Опыт оказался непохожим ни на что испытанное прежде. Член заполнял, растягивал, и каждый миллиметр проникновения отдавался по всему телу вибрацией, которая пугала и одновременно безумно возбуждала. Работая пальцами в лоне, Стахов не давал мне опомниться, подпитывая наслаждение, не позволяя соскользнуть в боль. Мне казалось, что он занимает всё пространство – не только физически, но и ментально, вытесняя стыд, страх, мысли.

— Я почти полностью в тебе… – прорычал он, подаваясь назад и снова толкаясь. – Ещё чуть-чуть, Мия, и ты будешь вся моя!

Я зарылась лицом в подушку и заныла. Не от боли – она к этому моменту трансформировалась во что-то иное, от чего подкашивались ноги и перед глазами плыли пятна. Движения Кирилла были осторожными, но неотвратимыми. Каждый рывок посылал по спине электрический импульс, а пальцы внутри всё подпитывали закручивающийся оргазм – и это ощущалось со всех сторон, абсолютно, тотально, невыносимо.

— Ох… Бо… Боже!.. – бессвязно мычала я, комкая простыню обеими руками.

— Нравится? – Голос прозвучал где-то над моим ухом. Стахов навалился сверху, прижался грудью к моей спине, и я ощутила, как бешено колотится его сердце. – Скажи мне.

— Я… не знаю… – честно простонала, потому что действительно не могла определить, что чувствую. Это было за гранью объяснимого. Не больно. Не приятно. Нечто запредельное – от чего хотелось одновременно вырваться и умолять продолжать.

Он ускорился. Совсем немного, но этого хватило, чтобы внутри меня что-то лопнуло – будто струна, натянутая до предела. Оргазм обрушился не волной, а взрывом. Не похожим ни на один из прежних! Он шёл откуда-то из глубины, из самого основания позвоночника, поднимался по нервам и выплёскивался через всё тело конвульсивной дрожью.

Мой крик утонул в подушке, спина выгнулась дугой, а влагалище сжалось вокруг мужских пальцев ритмично, мучительно. И эти спазмы передавались через перегородку к члену Кирилла, отчего он зарычал сквозь стиснутые зубы.