Книга Прихоть, страница 64 – Асти Брамс

Кирилл наклонился, не прерывая ритма, и его губы коснулись основания моей шеи, оставляя поцелуй, от которого по коже побежали мурашки.

— Я догадался, – прохрипел он, и в голосе я уловила не снисхождение, а тёмное, жадное предвкушение. – Хочу быть твоим первым. И единственным, с кем тебе понравится этот опыт.

От услышанного внутри всё перевернулось. Стыд смешался с чем-то запретным, и низ живота прошибло горячим спазмом. Я поражалась, как моё тело откликалось на голос Кирилла, на его прикосновения, на саму идею, которая секунду назад казалась немыслимой... А его плоть, между тем, продолжала методично работать внутри, поддерживая такой уровень возбуждения, при котором разум просто не успевал выстроить оборону!

Стахов замедлился, немного отстранился и раздался щелчок – он достал что-то из прикроватной тумбочки, не покидая моего тела. Через мгновение его палец вернулся к тугому входу, но уже скользкий, тёплый от густой смазки, которую он щедро нанёс на кожу.

Первое прикосновение было невесомым, дразнящим. Он кружил подушечкой пальца, не проникая, просто приучая, размягчая, заставляя напряжение уходить по капле. А бёдрами продолжал свой ритм – неумолимый, сводящий с ума. Член скользил внутри с мокрым, бесстыдным звуком, и каждая фрикция отзывалась во мне пульсацией, которая расходилась всё шире, добираясь до того самого места, где кружил его палец.

Ощущение было невозможным, синхронным. Член внутри и палец снаружи – словно две руки, сжимающие одну и ту же струну с разных сторон. Мои стоны становились всё громче, звучали чужими, далёкими.

В какой-то момент мышцы против воли всё же ослабли. Именно тогда Кирилл мягко ввёл палец внутрь.

Я ахнула. Было странно, непривычно, остро. Но боли не было. Потому что одновременно Стахов подался глубже, и организм захлестнуло наслаждением прежде, чем успел включиться страх. Наполненность и давление пальца столкнулись, слились и породили что-то третье, незнакомое, от чего у меня закатились глаза.

— Вот так… – удовлетворённо выдохнул Кирилл. – Доверься мне.

Я не могла ничего ответить. Только прикусила край подушки, потому что ощущения множились и менялись с пугающей скоростью. Палец двигался внутри бережно, а мужская плоть – активно, рывками, и моё тело разрывалось между двумя источниками тёмного удовольствия. Оба вторжения одновременно – это было настолько интимно и обнажающе, что стыд полыхнул по венам жаром.

Кирилл добавил второй палец, ускорившись, и я вцепилась в простыню с таким стоном, что сама покраснела. Я металась от привычного импульса зажаться, оттолкнуть, до жгучего, почти животного желания раскрыться ещё больше. Стахов растягивал меня терпеливо, нежно, и мой организм сдавался под двойным натиском. Мышцы расслаблялись, пульсация усиливалась, а предоргазменное напряжение подкатывало всё ближе.

Внезапно всё прекратилось, и я невольно всхлипнула от пустоты. Пальцы Кирилл тоже убрал. Я застыла, тяжело дыша, и обернулась через плечо. Он стоял на коленях позади меня, его возбуждённый массивный член – мокрый от моей смазки – блестел, и он наносил на него дополнительный слой лубриканта уверенными движениями ладони. Лицо было напряжённым, сосредоточенным, почти суровым – и в то же время в серых глазах горело такое тёмное, всепоглощающее желание, что у меня перехватило дыхание.