Книга Прихоть, страница 112 – Асти Брамс

Пол сменился неудобной каталкой с холодными металлическими бортиками. Тряска, повороты, яркий свет над головой, мелькающий сквозь полуприкрытые веки, машина скорой... Я поняла это по звуку сирены и по специфическому, больничному запаху, который ни с чем не спутаешь.

Нет! Я же должна увидеться с Кириллом… Должна сказать ему что-то очень важное.

Рядом сидела полная женщина в медицинской униформе, до которой я пыталась дотянуться рукой. Она что-то постоянно говорила, но слова доходили обрывками, как сквозь толщу воды.

— Давление очень низкое... слышите меня?.. Сейчас сделаю укол...

Почувствовала острый укол в вену, но даже не вздрогнула. Просто не было сил.

Яркий свет в больнице не позволял нормально отключиться и отдохнуть. Запах антисептика раздражал обоняние, но я упорно не хотела открывать глаза. Не хотела быть здесь, не хотела ничего… Тело казалось чужим, меня тошнило, и в какой-то момент вырвало прямо на пол. Девушка в белом халате едва успела удержать меня от падения и сунула в руки лоток. Было стыдно и всё равно одновременно.

Началось обследование, одно за другим. Забор крови, УЗИ, вопросы – меня трогали щупали, передавали от врача к врачу. Я еле ворочала языком, отвечая односложно и невпопад: имя, возраст, что принимала, когда ела в последний раз…

Голоса медиков сливались в один монотонный гул. Но отдельные слова всё же пробились сквозь пелену:

— В гинекологическое отделение ее!

— Главного врача, быстро!..

Слова стали громче, тревожнее. Вокруг меня что-то происходило – быстрые шаги, звон инструментов, шелест бумаг. Кто-то склонился надо мной, и я почувствовала прикосновение холодных пальцев к запястью.

— Что тут у нас?

А потом одна фраза ворвалась в сознание так резко и отчётливо, будто её произнесли прямо мне в ухо:

— Угроза выкидыша.

То ли укол помог поднять давление, то ли адреналин сработал, но я неожиданно пришла в себя. Насколько хватало ресурсов. И мне хотелось кричать: этого не может быть! Однако все происходящее только подтверждало слова врачей.

Меня осмотрели на кресле, снова сделали УЗИ, где назвали точный срок беременности – семь недель. То есть… она наступила уже в тот раз, когда я только приехала в дом Кирилла!

Снова опрос, назначение и меня наконец отвезли в палату. Отдельная, просторная – уж не знаю, за что такая милость, но я была рада, что буду одна. Слишком много всего творилось внутри и выносить это с каждой секундой становилось все тяжелее.

Пока рядом со мной суетилась молодая, круглолицая медсестра, с собранными под шапочку волосами. Она ставила мне капельницу, подробно объясняя каждый шаг, будто я просила.

— Только не шевелитесь, пожалуйста, – вежливо сказала девушка, поправив на мне одеяло. – Воды налить?

Я кивнула. В горле пересохло до ужаса, а еще стоял болючий ком. Медсестра помогла мне попить и вышла из палаты, обещав скоро вернуться.

Как только я осталась одна, из груди вырвался тяжелый всхлип. Дрожащая рука легла на живот, пока внутри сворачивались паника, жгучая обида и сожаление.

Как я могла это допустить?.. Почему раньше не поняла, что беременна?

Воспоминания обрушились разом – хаотичные, бессвязные, налезающие друг на друга, как кадры из разрезанной плёнки. Тошнота в последнее время, которую я списывала на слабость после болезни. Головокружения. Вялость, которая не проходила сколько бы я ни спала. Еще был странный привкус во рту и запахи, от которых мутило… Идиотка!