Книга Развод в 35. Я больше не твоя, страница 13 – Валери Овчинникова

Хотя кого я обманываю? При участии Татьяны Борисовны у нас был не только брак. У нас при её участии были ремонт, первые прикормы, выбор коляски, мой вес после родов, цвет штор, режим кормления, лечение насморка, способ нарезки лука и вопрос, достаточно ли часто я меняю Максиму полотенце. Если бы я однажды решила тихо умереть в углу, Татьяна Борисовна наверняка пришла бы и сказала, что у приличной женщины даже смерть должна быть организована без лишней драмы и желательно после того, как приготовлен ужин.

Звонок повторился.

Длинный, злой, хозяйский.

— Открывай, — сказала я.

Максим смотрел на меня внимательно. Видимо, пытался понять, насколько я опасна для общества, себя, детей и его спокойной жизни с чистыми рубашками. Я стояла, сжимая пижаму так, будто это был не хлопковый комплект Сони, а оружие массового поражения.

— Алина, только без сцен, — предупредил он.

Серьезно?

То есть он вызвал свою маму в нашу спальню посреди ночи, чтобы та помогла ему объяснить мне, как правильно реагировать на измену, и теперь просит меня без сцен. Конечно, Максим. Сейчас я включу режим «благодарная мебель», поставлю себя у стены, пыль с меня можно будет протереть утром.

— Без сцен надо было целоваться у ресторана, — сказала я.

Он сжал губы.

Попала. Маленько. Неприлично радоваться, но я всё равно внутри чуть-чуть порадовалась. Не сильно. Так, на полчайной ложки, потому что больше у меня сил не было.

Максим вышел из спальни. Я осталась стоять возле открытого шкафа, вокруг меня валялись детские носки, футболки, Сонин заяц, летняя панамка, которую я всё-таки зачем-то положила в сумку, потом вынула и теперь смотрела на нее с ненавистью. Вот зачем человеку в разводе панамка? Что я собиралась делать? Уехать к маме, а потом сразу на пляж? Прекрасный план. Муж изменил — надень панамку.

В коридоре щелкнул замок.

— Наконец-то, — донесся голос Татьяны Борисовны. — Я уже думала, вы там друг друга убили.

Я закрыла глаза.

Нет, не убили. Хотя вечер был еще молодой. Точнее ночь. Ночь, когда приличные люди спят, неприличные целуются с любовницами, а я принимаю свекровь в растянутой футболке с йогуртом. Надо было хоть кофту накинуть. Не для красоты, конечно. Красота от меня сегодня сбежала первой, не дожидаясь чемодана. Просто Татьяна Борисовна обязательно заметит пятно. Она замечала всё. Даже то, чего не было. Особенно то, чего не было.

Я быстро сунула пижаму в сумку, выпрямилась и вышла в коридор.

Татьяна Борисовна стояла у зеркала и снимала перчатки. Как всегда — идеально. Темное пальто, уложенные волосы, помада, серьги, выражение лица женщины, которая пришла не помогать, а выносить приговор. Иногда мне казалось, что она даже мусор выбрасывает так, будто идет председательствовать на заседании суда. Очень собранная дама. Очень правильная. Очень уверенная, что если её сын сделал что-то плохое, значит, его довели.

Она оглядела меня сверху вниз.

Вот прямо с макушки до старых домашних носков. Медленно. Тщательно. Как эксперт оценивает ущерб после пожара.

— Господи, Алина, ты в таком виде с мужем разговариваешь? — сказала она вместо приветствия.

Ну вот. Я даже немного расстроилась, что не поспорила сама с собой на деньги. Хотя денег у меня почти не было, зато могла бы выиграть моральное удовлетворение. Минус оно, правда, давно ушло в минус, но мелочь приятная.