Книга Развод в 40. Я больше не твоя, страница 2 – Валери Овчинникова

Пекарня была не просто бизнесом. Она была моим местом. Моими руками, моими рецептами, моими бессонными ночами, моими переговорами с поставщиками, моими срывами из-за духовки, которая однажды решила умереть в пятницу вечером.

Олег любил говорить «наш бизнес». Красиво так говорил. На встречах, перед знакомыми, перед новыми партнерами. «Мы с Мариной начинали с маленькой точки». «Мы с Мариной подняли сеть». «Мы с Мариной сделали ставку на качество». Обычно это «мы» означало, что я в пять утра принимала поставку, а он к одиннадцати приезжал на машине, пил эспрессо у стойки и рассказывал, что надо бы оптимизировать расходы. Мужчины, которые приезжают к одиннадцати, вообще очень любят оптимизацию. Особенно чужого труда.

Из зала снова доносится шум. Я выхожу из подсобки с накладной в руках. Рома в белом кителе возится с коробками, наша продавец Лена протирает витрину, Маша украшает тарталетки ягодами. Молодая, тонкая, аккуратная, руки быстрые. Я смотрю на них и на секунду чувствую спокойствие. Вот здесь все настоящее. Мука на рукаве, горячий лист из печи, запах кофе, первые булочки на решетке. Ничего не притворяется. Тесто либо поднялось, либо нет. Крем либо держит форму, либо течет. Клиент либо доволен, либо возвращает круассан с лицом прокурора. Все честно.

— Марина Викторовна, — Рома подходит ко мне с пакетом муки. — Водитель говорит, что остальное довезут днем.

— Водитель может говорить хоть стихами. Пусть поставщик пишет новое время доставки и скидку за срыв. У нас миндальные сегодня по плану, а не по его вдохновению.

— Я ему передам.

— Не передавай. Дай мне телефон. Я сама передам.

Лена за стойкой тихо усмехается.

— Все, поставщик попал.

— Поставщик сегодня узнает, что у женщин после сорока пяти терпение не заканчивается. Оно становится платным.

Мне нравится эта фраза. Надо будет записать. Мало ли, пригодится на переговорах с Олегом, который последние месяцы начал вести себя так, будто семейный бизнес — это его личная территория, а я там вроде старшего специалиста по булочкам. Раньше я списывала это на усталость. На возраст. На то, что дочь уехала, и у нас с ним впервые за много лет дома стало слишком тихо. В браке после двадцати лет тишина может оказаться опасной. Когда ребенок маленький, вы обсуждаете сад, кашу, сопли, зубы, школьную форму. Когда ребенок подросток, обсуждаете репетиторов, выпускной, ее настроение и почему нельзя возвращаться домой в два ночи «потому что все так делают». А когда ребенок уехал, ты вдруг садишься ужинать с мужем и понимаешь, что между вами много лет стояла дочь, списки дел и работа. А теперь она в другом городе, списки короче, и надо разговаривать друг с другом. Вот тут некоторые браки и начинают странно поскрипывать.

Наш скрипел давно.

Просто я делала вид, что это половицы.

Олег стал задерживаться. Чаще ездить «на встречи». Купил новый парфюм, хотя раньше пользовался одним и тем же, который я ему дарила на день рождения, потому что «зачем менять то, что работает». Начал ставить телефон экраном вниз. Это вообще отдельная мужская глупость. Если мужчина всю жизнь бросал телефон где попало, а потом внезапно стал класть экраном вниз, женщина может еще неделю делать вид, что ничего не заметила. Но заметила она в первую секунду. Мы не дуры. Мы просто иногда выбираем не устраивать скандал до того, как будет чем бить.