Книга Развод в 40. Я больше не твоя, страница 7 – Валери Овчинникова

Я поворачиваюсь, готовая увидеть Лену, Рому, поставщика с виноватой миндальной мукой, кого угодно.

На пороге стоит Андрей Лавров.

Сначала я даже не сразу его узнаю. Не потому, что он сильно изменился. Наоборот. Есть мужчины, которые с возрастом не теряют, а становятся опаснее. В университете он был высокий, худощавый, серьезный, с вечной сумкой через плечо и привычкой молча решать чужие проблемы. Сейчас передо мной стоит высокий широкоплечий мужчина в темном пальто, с седыми нитями в волосах, дорогими часами и взглядом, от которого в маленьком кабинете сразу становится теснее. Не мальчик с конспектами. Совсем нет.

В руке у него бумажный пакет с нашей выпечкой.

Очень уместно. Сцена семейного краха, а у мужчины круассаны.

— Извините, — говорит он спокойно. — Дверь была приоткрыта. А у вас в зале сотрудники делают вид, что не слушают, но получается плохо.

Я несколько секунд молчу.

Потому что Андрей Лавров. Здесь. В моей пекарне. В тот момент, когда я сообщаю мужу о разводе при его любовнице. Прекрасно. Просто идеальный день. Не хватало только Нины Павловны с эклером без сахара в первом ряду.

Олег хмурится.

— Лавров?

Андрей переводит на него взгляд.

— Олег.

Они знают друг друга. Конечно, знают. Мы все учились вместе. Андрей тогда помогал нам с первым бизнес-планом, когда Олег горел идеей, а я ночами считала себестоимость пирожков. Потом он исчез из нашей жизни не совсем, но стал появляться редко: поздравления, случайные встречи, деловые советы, один крупный контракт, который он когда-то подкинул Олегу. Я тогда еще сказала: «Надо же, Андрей нас выручил». Олег ответил: «У него свои интересы». У мужчин вообще трудно принять, что кто-то помогает женщине не из-за него.

Андрей смотрит на меня.

Внимательно. Без жалости. И это хорошо, потому что жалости сейчас я бы не вынесла.

— Марина, — говорит он. — У тебя все под контролем?

У меня на рукаве мука, в кабинете любовница мужа, сам муж угрожает, на столе документы по точке, которую я не согласовала, а в зале клиенты покупают булочки с корицей. Вопрос интересный.

— Да, — отвечаю. — Просто утро насыщенное.

Уголок его губ едва заметно дергается.

— Вижу.

Олег резко вмешивается:

— Это семейный разговор. Выйди.

Андрей даже не смотрит на него сразу. Сначала смотрит на мою руку. На то место, где я сжимаю край стола. Я сама только сейчас замечаю, что пальцы побелели.

— Марина? — спрашивает он.

Вот это уже бесит. Не его вопрос. А то, что он спрашивает меня, а не Олега. И именно поэтому бесит сильнее: потому что правильно.

— Останься, — говорю.

Олег замирает.

Вероника тоже.

Андрей спокойно входит и закрывает за собой дверь.

— Ты серьезно? — Олег смотрит на меня так, будто я только что при нем подписала капитуляцию в пользу врага. — Он тут при чем?

Я смотрю на мужа. На человека, который десять минут назад сидел здесь с любовницей и обсуждал, как урезать мою пекарню до заморозки, а теперь возмущен присутствием моего бывшего однокурсника.

— Андрей тут при том, что я попросила его остаться. Разве не так у нас теперь принято? Каждый приводит того, с кем ему спокойнее обсуждать бизнес.

Вероника резко краснеет.

Олег делает шаг ко мне, но Андрей оказывается рядом раньше, чем я успеваю вдохнуть. Не хватает его, не отталкивает, не устраивает мужское представление. Просто встает так, что между мной и Олегом появляется расстояние. Нормальное, взрослое, физическое расстояние.