Книга Гувернантка. Личная тайна его превосходительства, страница 64 – Полина Никитина

А вот это было уже не очень хорошо. Напряжение в комнате достигло пика, и я, будто ненароком встала между двумя мужчинами, примирительно подняв ладони:

— Ваше превосходительство, папенька, пожалуйста, давайте…

Однако Георгий с Дмитрий Александровичем проявили удивительное единодушие, перебив меня в один голос:

— Выйди, Ольга, – поджал губы папенька.

— Выйдите, Ольга Георгиевна, – холодно приказал Строганов.

Я застыла, переводя изумлённый взгляд с одного на другого.

— Вы серьёзно?

— Собирай вещи, Ольга. Мы уезжаем домой, – упрямо повторил Георгий.

— Вас Дарья ждёт, – чуть теплее добавил его превосходительство.

Ситуация была критическая, но спорить сразу с двумя мужчинами – себе дороже. Признавая поражение, я кивнула и медленно поплелась к выходу из гостиной.

“Беспредел какой-то, – злилась про себя, ощущая полную беспомощность. – Решают мою судьбу, а мне и слова не дают. А ведь женщины веками жили без права на голос. Нет-нет-нет… Поскорее бы зародилось движение суфражисток! А там и до восьмого марта недолго. Так, а может стоит остаться в коридоре и подслушать их разговор? Помню я слова Строганова о том, что он без труда может создать проблемы папеньке, если захочет.”

Погружённая в свои мысли, я не сразу поняла, что за мной идут. Уже в коридоре, обернувшись, увидела в дверях мрачного хозяина дома:

— Идите, Ольга Георгиевна, – его превосходительство произнёс вполголоса, сделав акцент на первом слове, – и прошу вас, даже настаиваю, без глупостей. Хорошо?

Это на что он намекает?

Я оторопела, хлопая глазами, а он, коротко усмехнувшись, закрыл дверь перед моим носом.

— Вот же… – прошипела, сжимая кулаки. Взгляд упёрся в резную створку, но спорить с дверью было бесполезно. Как бы я ни прислушивалась, улавливала лишь тихие голоса, но не могла разобрать ни слова.

Мне ничего не оставалось, кроме как вернуться в детскую и смиренно ждать итогов разговора.

Горничная уже убрала грязную посуду, и Даша сидела за столом, склонившись над томиком по истории. Увидев меня, девчушка тут же подняла любопытные глаза:

— Ольга Георгиевна, а как Пётр Первый прорубил окно в Европу? Там же нет стены.

Я опустилась на стул, пытаясь привести мысли в относительное спокойствие. Правда это было ой как тяжело.

— Правда, Дашенька, – ответила слегка рассеянно, перебирая в памяти знания об истории. – Только это не буквальное окно, как те, что у нас в доме. Он построил город Санкт-Петербург, основал флот и наладил торговлю с Европой, получив выход к Балтийскому морю. Поэтому “окном” называется возможность общаться, торговать и учиться у других народов.

Даша задумалась, теребя кружево на платье.

— А вы бы хотели там побывать? В Европе? У меня две прежние гувернантки, включая мадемуазель Леру были из Европы. Но обе интересовались больше папенькой, чем мной…

Я печально улыбнулась. Когда-то я действительно мечтала покататься по Европе, как делали обеспеченные однокурсницы, после успешно закрытой сессии. Но не было ни денег, ни возможности, и я полностью сосредоточилась сперва на учёбе, потом на работе. Думала, что да, сейчас не получается, но вот выйду на пенсию и обязательно начну путешествовать…

Судьба-шутница распорядилась по-другому.

— Наверное, – вздохнула я, подняв глаза к потолку. – Там много красивых мест.