Книга Гувернантка. Личная тайна его превосходительства, страница 62 – Полина Никитина

Я нахмурилась и мысленно выругалась – это что за жёлтые бредни?

— Папенька, – мягко произнесла, откладывая в сторону газету. – Всё было совсем не так. Поверь мне, мы успели…

— Не так? – возмущённо перебил Георгий. – Оленька, ты отроду не лгала, отчего сейчас-то начала? Я же вижу, что ты пострадала! А что, если б тебя... – он глухо выдохнул и махнул рукой.

В груди неприятно заныло. Знал бы всю правду…

— Я бы не пережил, Ольга, – отец разочарованно покачал головой. – Ты у меня одна осталась. Больше никого.

Я опустила глаза, борясь со спазмом, сдавившим горло. Георгий терпеливо ждал, и я, собравшись с духом, попыталась его успокоить:

— Папенька, его превосходительство сейчас лично ищет Безродного. Дмитрий Александрович умный, ответственный и справедливый, обязательно поймает душегуба! Поверь мне, всё будет хорошо.

Георгий молча выслушал меня, и я уж было выдохнула с облегчением, решив, что он всё понял.

Как вдруг его лицо окаменело, и он сурово отчеканил:

— Хватит, Ольга. Наработалась. Иди, собирай вещи, ты возвращаешься домой.

Сперва я подумала, что он шутит и, чуть склонив голову набок, переспросила:

— Папенька, что значит “возвращаешься домой”?

Однако по каменному лицу Георгия Александровича я вдруг поняла, что он действительно хочет, чтобы я покинула дом Строганова. Усталый, потрёпанный жизнью, но не сломленный мужчина смотрел на меня без тени улыбки, и сердце неприятно ёкнуло.

Так, надо срочно что-то делать. Одно дело, если б сам Дмитрий Александрович меня уволил. Я бы послушно собрала вещи и вернулась в тёмную, неприветливую квартирку на втором этаже доходного дома.

— Папенька, – я положила ладонь поверх его руки, чувствуя сухую, морщинистую кожу. Губы тронула лёгкая улыбка, и я добавила мягкости в голос, – право, это случайность, не более. Всё уже позади, честное слово!

Я понимала, что кривлю душой и что никакая это не случайность. Я же сама полезла в драку с напавшим на Дашу Безродным. Но если он заберёт меня сейчас, то что тогда? Даша останется без присмотра? Она решил, что я предала её!

А если следующая гувернантка будет такой, же как та мадемуазель Леру? От одной мысли у меня волоски встали дыбом на коже.

Да и мне самой придётся несладко, ведь я останусь без работы, без жалования и надежды на гимназию!

Мои жалобные глаза не разжалобили Георгия. Он покачал головой и упрямо повторил:

— Случайности не случайны, Оленька. Если этот душегуб проник в дом самого Строганова, то что мешает сделать ему это снова? Пока его превосходительства нет дома?

— Папенька, во-первых, дом Строганова под охраной, – я, конечно, ляпнула наугад, но было бы странно, если бы на улице, где находился особняк, не усилили посты. – А во-вторых, – мой голос стал заметно жёстче, – я защищала Дашу. Что мне было делать, когда я увидела, что душегуб напал на беззащитного ребёнка? Разве я могла остаться в стороне? Я бы себя до конца жизни не простила!

Георгий замер, и я увидела, как его лицо дрогнуло, но лишь на секунду. Не знаю, на что я надеялась. Наверное, на удачу, и что папенька меня поймёт, однако сделала только хуже. Морщинка между бровей Шувалова стала ещё глубже, а губы сжались в тонкую, почти незаметную полоску.

— Конечно не могла, – он сбавил тон, но жёсткости в его тоне стало гораздо больше. – Вот и я не могу остаться в стороне. Ты для меня такой же ребёнок, Ольга. И моего ребёнка, мою единственную дочку обидели в чужом доме.