Книга Гувернантка. Личная тайна его превосходительства, страница 54 – Полина Никитина

Из кабинета первым вышел незнакомый брюнет. Пользуясь тем, что вуаль надёжно скрывает лицо, и я замерла, рассматривая его во все глаза.

Высокий, широкоплечий, в тёмно-зелёном мундире с золотыми эполетами, украшенными витой бахромой. Твёрдая линия подбородка, плотно сжатые губы, но главное – его глаза. Спокойно-бесстрастные, с той неповторимой уверенностью, какая бывает у людей, привыкших отдавать приказы.

Увидев меня, незнакомец вежливо кивнул. Следом в коридор шагнул Строганов и, заметив нас, он чуть заметно улыбнулся.

— А вот и наша героиня, – обратился он к гостю, приглашая нас подойти ближе. – Легка на помине.

Даша, затаив дыхание, сделала робкий шаг и чуть сильнее обычного сжала мои пальцы.

— Николай Алексеевич, позвольте представить вам мою дочь, Дарью, и её гувернантку, Ольгу Георгиевну Шувалову. Ольга Георгиевна, это мой давний друг, генерал Николай Алексеевич Вранов.

Даша, не дожидаясь напоминания, присела в изящном книксене, я же ограничилась вежливым поклоном:

— Для меня честь познакомиться с вами, Николай Алексеевич.

Сама же принялась лихорадочно перебирать обрывки чужих воспоминаний.

Генерал Вранов?

Откуда он взялся?

Чем знаменит?

Но память прежней Ольги молчала: похоже, мою предшественницу куда больше интересовали книги, чем светские сплетни с военными чинами.

Генерал, в уголках губ которого вдруг промелькнула тень улыбки, учтиво ответил:

— Взаимно, Ольга Георгиевна, наслышан о вас. Говорят, вы удивительно храбрая особа.

Щёки мгновенно ошпарило жаром.

Зачем они меня обсуждали? Как-то не верится, что такие мужчины, как Строганов и Вранов, могут коротать время за сплетнями.

Нет, исключено. Здесь что-то другое.

Дмитрий Александрович, будто читая мои мысли, с лёгким холодком произнес:

— Иногда за удивительной храбростью кроется неоправданный риск.

Так.

Это он сейчас намекает, что я полезла на того мерзавца с голыми руками? Долго он мне будет это припоминать?

Да и что мне оставалось делать? Швыряться чем попало? А если бы угодила в Дашу?

За долю секунды я накрутила себя до такой степени, что воинственно вскинула подбородок. Ещё одно слово, и я…

Стоп.

Я вовремя себя одернула.

“Оля, будь умнее. Не стоит огрызаться на работодателя на глазах у его высокопоставленных друзей”.

Но Строганов, будто специально подливая масла в огонь, нарочито миролюбиво поинтересовался:

— Ольга Георгиевна, вы же со мной согласны?

“Ага, щас”, – я мысленно показала ему язык, но вслух с убийственной сдержанностью ответила совсем другому собеседнику:

— Вы удивитесь, Николай Алексеевич, на что способны женщины. Особенно защищая то, к чему расположено их сердце.

Генерал усмехнулся, и в его взгляде промелькнуло явное одобрение:

— Меня уже ничем не удивить, Ольга Георгиевна. Особенно храбрыми и очень деятельными барышнями.

— Что ж, – Строганов перевёл взгляд на гостя, обрывая нашу мирную пикировку. – Едем в собор? Павел подал сани, как раз поспеем к началу службы.

Вранов коротко кивнул. Мужчины направились к выходу, а нам с Дашей оставалось лишь чинно следовать за ними.

Уже в прихожей, поправляя на ней шубку, я ободряюще прошептала:

— Ты настоящая красавица.

Даша неожиданно мне подмигнула и хитро улыбнулась:

— Вы тоже.

У крыльца нас дожидались широкие, выстланные медвежьими шкурами сани на высоких полозьях, запряженные парой холёных гнедых. Лошади нетерпеливо переступали копытами по хрусткому снегу, косили на нас лиловым глазом и прядали ушами.