Книга Гувернантка. Личная тайна его превосходительства, страница 38 – Полина Никитина

Даша задумалась, потом кивнула и закрыла глаза.

— Расскажешь сказку? – пробормотала она, а через несколько минут уснула под мой неспешный рассказ.

Поправив одеяло, я вернулась к себе и, умывшись, погасила лампу. В темноте перед глазами всё ещё стояла улыбка Строганова – такая открытая и искренняя, какой она, наверное, была до всех потерь. И я невольно улыбалась ему в ответ.

“Я обязательно сделаю всё, чтобы они сблизились с Дашей, – подумала, натягивая одеяло до подбородка. – Чтобы он так чаще улыбался.”

В доме постепенно стихало. За окном раздавались редкие выкрики припозднившихся гуляк – масленица всё ещё гуляла. Где-то вдалеке залаяла собака.

Я уже проваливалась в сон, когда что-то заставило меня очнуться.

Сначала я не поняла, что именно. Будто слух уловил нечто неправильное. То, чего не должно быть.

Осторожно привстав на локтях, я прислушалась. В доме было тихо, и я уже решила, что мне послышалось, как вдруг раздался тихий скрип половиц.

Затем возня и сдавленный, короткий писк.

Дашин!

Сердце ухнуло в пятки, перестало биться, а потом заколотилось с такой силой, что, казалось, рёбра затрещат!

Я вскочила с кровати, не чувствуя холода, и до конца не осознавая что делать. Взгляд метнулся по тёмной комнатушке, рука сама схватила со стола тяжёлую книгу в кожаном переплёте. Стиснула её так, что костяшки заломило и выбралась на цыпочках в коридор.

Пол под ногами был ледяным, но я не чувствовала холода. В ушах шумела кровь, и я испуганно прижала ладонь ко рту, увидев, что дверь в Дашину спальню была открыта.

Так, нельзя бояться! Надо действовать!

Сделав глубокий вдох, я бесшумно переступила порог и обмерла.

Свет уличного фонаря выхватил из темноты большой, чёрный силуэт, склонившийся над Дашей.

Время замедлилось, растягивая секунды до невозможного.

Это явно не Строганов – тот выше и шире в плечах, а этот был другим.

Чужим.

Даша возилась в кроватке и дёргалась, пыталась высвободиться. Маленькие ноги били по одеялу, и я видела, как она пытается закричать, но мужская ладонь, испачканная чем-то багровым, с силой зажимала ей рот. Из горла вырывалось только жалобное и отчаянное мычание.

Казалось, прошла вечность, хотя на самом деле – секунда, две. Не больше.

— А ну, кто такой?! – рявкнула я, не узнавая свой собственный голос. Да и как хрупкая, худенькая Оленька могла издать такой грозный рык?

Незнакомец резко обернулся, и я едва не завопила во всё горло.

Тёмные, почти чёрные глаза горели звериной злобой. Лохматые, спутанные волосы падали на лицо. Борода – грязная, нечёсаная, скрывала половину лица. Одежда – тёмный, промасленный тулуп, из-под которого виднелся изгвазданный арестантский халат.

До меня дошло, чем были испачканны его руки.

Кровью.

Мир перед глазами залила алая пелена.

— Живо отошёл, урод! – истошно заорала я и бросилась вперёд.

Книга в руке взметнулась и с глухим стуком обрушилась на его плечо. Раз, другой, третий – я лупила не глядя, не целясь, изо всех сил, которые во мне были. Плечи, грудь, попытка влепить уголком твёрдой обложки в лоб…

— Пожар! Горим! – голос срывался на визг, но я осознавала, что не справлюсь в одиночку. Срочно нужна подмога! – Кто-нибудь! Сюда!

Незнакомец дёрнулся, на мгновение отшатнулся, видимо, не ожидав атаки от хрупкой девушки с неожиданно громким голосом. Зато потом его рука с ловко перехватила мою, стиснула запястье и дёрнула в сторону, как тряпичного Петрушку.