Онлайн книга «Котики и кошечки»
|
Мы гуляли по полям и лесам – и Барсик, как собачка, бегал за нами. Бежит, да так быстро бежит – мелькают передние ножки в белых носочках и задние в гольфиках. Он хорошо сидел в машине, любил кататься. У Барсика не было блох – это в деревне-то! К зиме он вырос в очень большого кота. Владелица его мамы-кошки, моя одноклассница Ленка Зеленко, сказала, что в роду у него коты сибирские. Ну он знатный был кот! Гордая поступь, неимоверной ширины сибирские подштанники, пышные усы, умные преданные глаза. Хорош кот, очень хорош. Обнимешь его, прижмешь к себе – и пропадает тоска, и грядущее неизвестное кажется решаемым, подъемным. И благостно так на душе, и нежность не кажется слабостью. Барсинька, милый Барсинька. Казалось, Барсик будет всегда. Но весной мы с мамой уехали в Ленинград. Оставили кота бабушке. А когда вернулись, Барсик умер. Больше не было Барсика. Оказывается, ему бросали в миску жир, корки и обрезки. «Коты должны всё есть!»… Это чьим-то другим котам надо было объяснять, что есть надо то, что дают, и тыкать их мордой в еду. Барсика не надо было тыкать. Он всегда ел то, что дают. До последней крошечки. Умное благодарное создание. Ел и жир. Давился, но ел. И когда у него началось несварение и заворот кишок, в больнице, куда перепуганной бабушке пришлось его нести, сказали, что уже поздно. И чего же это он у вас наелся… Заменить такого кота было невозможно. Барсик, спокойный и благородный, умерший в страшных мучениях, не шел из памяти. Вот тебе и «С любимыми не расставайтесь»… Предположить его смерть от жира не мог никто… Мы смотрели других котят. Выбирали. Не то что нам хотелось реабилитироваться перед кошачьим царством, завести нового котенка и в память о Барсике залюбить его до изнеможения. Но и без кота было невозможно. И я выбрала котенка среди только что родившихся у кошки другой моей одноклассницы, Иры Галкиной. Совсем не как Барсик он был, черный-черный, как мрак. Я выбирала черного, думала, что для тоски такой цвет в самый раз. Мы как раз переехали в новую квартиру, думали, там с нами будет жить Барсик. Но появился у нас Ипполит. Котэ-готэ Черный-пречерный, пушистый и тощий одновременно. Ипполит. А на шейке кисточка. Беленькое пушное пятнышко на общем черном фоне. Ничего общего с Барсиком у Эполета, разумеется, не было. Котенок с топотом бегал по просторам квартиры, был капризен и привередлив в еде: сегодня это буду, завтра это же самое почему-то уже не буду… Промахивался мимо лотка. Драл новые обои, таился и прыгал из-за угла на колготки. Но был так мил, но так ласков, но компанейский какой… Он играл, играл, играл, не переставая. Его тискали, гладили по шерсти и против, щекотали, подкидывали, растягивали и засаживали в мешки и коробки. Ему зажимали нос и заставляли дышать ртом или попой на выбор. Его так замучивали, что он падал на пол… Но тут же поднимался и, если сил совсем не оставалось, даже не шел, а полз к своим мучителям – «Давайте играть еще». Вот что с ним было делать? Играли. Гопки. Бесконечная игра гопки имени Владимира Ильича Ленина. Об этой игре мы узнали из детской книжки автора Бонч-Бруевича. Отличная игра! Это когда сложенные кольцом руки ставишь перед котом, командуешь ему «Гопки!» – и кот прыгает через руки. Тут же, пока не удрал, нужно снова поставить перед ним руки, снова «Гопки!» – и кот снова должен прыгнуть. И еще. И еще. С каждым разом надо ставить руки чуть выше – и чем выше они, тем красивее получается изящный прыжок. Ипполит в своей жизни прыгнул рекордное количество гопок. Прыгнет – и метет по полу пышным хвостом, прыгнет и кокетничает, вроде как «надоели вы, ну что за гопки, детский сад…» На чужих котах мы при любой возможности до сих пор гопки практикуем, но Ипполит был у нас непревзойденный гопкомастер. |