Онлайн книга «Свадьбу делать будем?»
|
Само торжество договорились отметить в ресторане «Пекин». — Ты же понимаешь, Петр, – сказал Борис Борисович Табунцов, – такое дело раз в жизни, можно сказать… — Ну да. Ну да, – закашлялся Ласточкин. Он некстати вспомнил, как Аверина пыталась затащить его в загс. Впрочем, безуспешно. Огромный зал ресторана был оформлен в стиле «Версальского парка». Гирлянды цветов, подобие беседок, фигурки золоченых купидонов со стрелами, картины, изображающие амуров и психей, апельсиновые и лимонные деревца в кадках. Столы, составленные буквой «П», были застелены белыми скатертями с нежной цветочной вышивкой. И опять гирлянды роз соединяли их, переплетаясь темной зеленью стеблей. Ласточкин, который не был так богат, как «видный деятель металлургической промышленности» Табунцов, сначала судорожно подсчитывал затраты. Но в какой-то момент чуткий Борис Борисович сказал: — Петя, я понимаю, что вся эта «хохлома», – тут он указал на копию картины Франсуа Буше, яркого представителя стиля рококо, – нужна только Любочке. Ну, дочь-то одна. Я решил не мелочиться! У Ласточкина отлегло от сердца. Последние подсчеты показали, что послесвадебный баланс может оказаться нулевым. Меню утверждала сама Зоя Ивановна Табунцова. — Я не потерплю всякие там «жульены»! – провозгласила она метрдотелю. Ласточкин, присутствующий при этом, вздохнул. Жюльен ему казался деликатесом. Дома его кормили сытно, но просто. Мясо в бульоне, курица там же, пельмени из пачки. Аверина не была кулинаркой вообще. — Стол должен быть изысканным! – продолжила Зоя Ивановна – и тут же посыпались элегантные гастрономические термины. Метрдотель и вызванный на подмогу шеф-повар внимали с почтением. Свадебный банкет обещал быть мероприятием неприлично дорогим, ради этого можно было бы освоить и «сюпрем де воляй а блан», и «фейет де фюр-де-мер». — Петр Алексеевич, как ты считаешь, «э пинар о бер нуазет» – это не очень сытно, да? Все-таки будут мужчины, они пьют крепкие напитки? – советовалась с Ласточкиным Зоя Ивановна, щеголяя знаниями. Впрочем, Табунцовы, несмотря на некоторую фанаберию, были людьми милыми и добрыми. Благодаря взятому ими темпу свадьбу можно уже было гулять через три недели после встречи Кости и Любы в качестве жениха и невесты. — Петр, дети наши, как сказали бы у тебя в оркестре, «не сыгрались», но мы с тобой знаем друг друга сто лет. Так что затягивать не будем, – торопил Табунцов и интересовался: – Что это Маргарита не показывается? — Она платье шьет себе, костюм Косте ищет, подарки готовит. Да, и гастроли. У нее же небольшой контракт в Испании. В одном из тамошних оркестров. Не волнуйся, на свадьбе ее увидишь! – объяснил Ласточкин. Его бывшая жена действительно общалась со всеми по телефону и выбралась за это время в Москву только на один день. Потом опять улетела концертировать. Ласточкин даже решил воспользоваться этим обстоятельством, позвонил Маргарите и свысока попенял: — Слушай, все на мне! Ты бы в Москву уже прилетела! Сын женится все-таки! — Ах, у меня еще два концерта здесь! Но потом сразу в Москву, на свадебный пир успею! – виновато отвечала Маргарита. Вины, впрочем, особо никакой не чувствуя. Знаменательный день был солнечным и бодрым. Можно даже сказать, «allegro di molto», то есть «очень бодрым и веселым» был и темп, которому подчинялась вся эта история. Загс, прогулка в лимузинах по Москве, памятная фотография на фоне новодельной краснокирпичной стены в Царицыне и наконец – ресторан. Любочка Табунцова, успешно похудевшая перед свадьбой, была хороша. «Красивую жену мы сыну устроили!» – одобрительно крякнул про себя Ласточкин. «Хорошенькая! Как я раньше не замечал!» – подумал Костя, и уши его подозрительно покраснели. Общение с невестой ограничивалось только частыми и невинными культурными прогулками. Первая брачная ночь обещала быть волнующей. |