Книга Сердечные истории, страница 28 – Татьяна Тронина, Елена Нестерина, Татьяна Алюшина, и др.

— Нет-нет, – торопливо выпалил Влад, чтобы не гонять старушку. – Вот, – растерянно, сунул он в окно пакет.

— Что это? – растерялась и Степанна.

— Ужин, – пожал плечами Влад.

— Да не нужно, у меня все есть, внучек, – ласково протянула она, как когда-то называл Влада и дед. У парня подкатил ком к горлу.

— Возьмите, пожалуйста, – сдавленно выдал он, приподнялся на цыпочки, чтобы поставить пакет на подоконник, благо рост позволял, и скрылся за дверью, дабы соседка не успела ничего возразить.

* * *

Ночью Влад спал плохо, во-первых, явно перебрал с алкоголем, пытаясь заглушить воспоминания, во-вторых, так и лег спать голодным, что отдыху не способствовало. Рано утром, по своим меркам, конечно, часов в 8, он с чашкой кофе выплелся покурить. В окне, как всегда, сидела дряхлая старушка в белом платочке, глядя на пустую улицу, казалось, невидящим взглядом. Влад невольно улыбнулся и поднял чашку кофе в знак приветствия. Степанна радостно помахала рукой.

— Опять этот говнюк курить приперся, – вздрогнул он от визгливого Нининого голоса, донесшегося из окна.

— Господи, 8 утра, а уже крики, – сонно буркнул Влад соседке, встал с лавочки и отошел на детскую площадку через дорогу.

— Нельзя там курить, там дети гуляют, – догнал его крик Нины, высунувшейся в окно.

— Закрой окно – простудишься, – послышалось приглушенное из-за спины Нины.

— За собой смотри, что ты лезешь ко всем, – повернулась та к матери и крикнула в квартиру.

— Кого-то напоминает, правда?! – усмехнулся Влад и затянул сигарету.

Дед всегда журил Владика за то, что тот покуривал подростком. «Себя медленно убиваешь и других травишь!» – объяснял дед. Но тогда Влад так, баловался иногда, а вот после смерти деда сигареты стали отдушиной, покурил – и вроде спокойнее, правда, ненадолго. А вот бегать и гонять на велике он бросил – одышка была такая, что приходилось часто останавливаться.

Влад допил кофе, затушил недокуренную сигарету и направился к подъезду, ветер сбивал с ног. Нина с матерью все переругивались, напоминая собачонок.

— Внучек!

Влад подпрыгнул от неожиданности, услышав голос старушки.

— Спасибо тебе, родненький, – улыбалась Степанна в приоткрытое окно, – накормил вчера старушку от души. Давно такого пира у меня не было, – радовалась она, как ребенок. – Только возьми вот мяско и курочку, с моими зубами не осилить, я даже не пробовала, чего ж продукты зазря переводить, – торопливо протянула она Владу пакет.

Влад посмотрел в светящиеся глаза Степанны и невольно улыбнулся:

— Да не за что, – посмотрел он на пакет, где лежали те же контейнеры с едой. Он с недоумением поднял глаза на старушку.

— Я вчера плов покушала с кругляшеком сверху – так вкусно было. Кругляшек даже весь съела, – с энтузиазмом щебетала старушка, – а плова себе отложила немного, мне хватило. А половинкой булочки позавтракала сегодня, – объяснила она.

Влад нахмурился:

— Так, а зачем вы мне отдаете? Оставьте, пообедаете! – подтолкнул он пакет обратно.

— А у меня фасоль еще осталась, я себе тоже отложила, – радовалась старушка. – А мясо не осилю, зубов нет совсем, – продемонстрировала она пустой рот, широко улыбнувшись.

— Вот и ешьте, раз вкусно! А мясо томленое, мягкое. Приятного аппетита, – заботливо помахал Влад старушке и поспешил домой, в тепло.