Книга У нас будет ребёнок!, страница 71 – Дмитрий Емец, Ирина Щеглова, Алиса Лунина, и др.

С чего бы вдруг? Судя по тому, что звонков было шесть, разной продолжительности и последние три от Аркадия с довольно небольшими интервалами, разговор шел в таком направлении: девочка требовала определенности, «мальчик» мямлил, но, получив ультиматум «если не женишься, ребенка не увидишь», размяк и пообещал, что наследник родится в законном браке.

Заручившись принципиальным согласием, Наташа Величко с деликатностью бульдозера поперла расчищать себе дорогу к счастью, зная (не исключено, что из личного опыта), что самое трудное для мужчины – это объяснение с женой.

Докурив сигарету почти до фильтра, Вера закопала окурок в неглубокой ямке между корнями ивы и вернулась на веранду.

Муж уже сидел за столом, распаренный, в махровом халате, и ждал, когда она поухаживает за ним.

Вера положила ему салат и, заговорщицки улыбнувшись, принесла из холодильника морозный, с инеем, графинчик водки.

Аркадий налил себе и задержал руку с графином над столом, ища рюмку жены.

Она покачала головой.

— Спасибо, дорогой, но нам пора готовиться к следующему циклу. Давай пойдем в клинику как можно скорее.

Муж одним глотком опустошил свою рюмку и быстро, по-мужицки, занюхал хлебушком.

— Так я запишу нас на прием? – не отставала Вера.

Тут он перестал смотреть ей в глаза, и благодушное настроение исчезло, как солнце за тучей.

— Зачем торопиться? – сказал он тихо. – Ты должна восстановиться после последней попытки, отдохнуть…

— Аркадий, я прекрасно себя чувствую, не выдумывай. Пока нам подберут суррогатную мать, пока меня подготовят к забору яйцеклеток, пройдет еще порядочно времени.

Муж пожал плечами и пробормотал, что еще не отошел после предыдущего фиаско и что они обязательно пойдут, только попозже.

— Завтра позвоню, они все равно не запишут нас раньше чем через неделю, – безжалостно сказала Вера, ослепительной улыбкой пытаясь скрыть гримасу ненависти, которую она теперь испытывала к нему. – Этого времени, надеюсь, тебе хватит?

Вместо ответа Аркадий налил себе еще водки.

Все ясно, думала Вера, раньше он сам гнал ее в клинику, не спрашивая, готова она или нет, а теперь зачем?

Зачем ему хлопотать о каком-то гомункуле, когда в животе другой женщины зреет прекрасный настоящий ребенок, зачатый самым что ни на есть естественным путем?

Снова улыбнувшись, она приняла салатную тарелку и налила мужу борща. Аркадий положил себе целую горку сметаны и размешал, шумно звеня ложкой о края тарелки.

Он был недоволен, что ему не дали полакомиться любимым борщом в ипостаси благородного мужа, испортили настроение до подачи первого.

Вера спокойно ела, и остаток обеда прошел в молчании.

Когда она убрала со стола и приготовилась подать чай, муж попросил померить давление.

— Чувствую, повышается, – сказал он спокойно. Гипертоник со стажем, он принимал таблетки, но иногда этого бывало недостаточно, и Вера делала ему магнезию, помогавшую как нельзя лучше.

Когда первый гость набрался смелости встать, остальные потянулись вслед за ним. Вера, хрупкая и изящная в черном платье, стояла в дверях, принимая последние соболезнования. «Как это ужасно…», «в расцвете лет…», «смерть забирает лучших…», «не спасли…», – слушала она, чувствуя, как от этих и еще менее тактичных замечаний начинает ломить виски.

Скорбно улыбаясь, Вера говорила, что у мужа давно было высокое давление, но он наблюдался у терапевта, и обширный инфаркт стал полной неожиданностью.