Книга У нас будет ребёнок!, страница 56 – Дмитрий Емец, Ирина Щеглова, Алиса Лунина, и др.

Но он только молчал, отказываясь идти на контакт.

— Любишь меня? – спросила она.

— Я не знаю, – и это после пяти лет совместной жизни! – Мне надо подумать…

— Я не понимаю, что тебе мешает думать здесь? – недослушала она.

— Это не так просто. Ты на меня давишь. На следующей неделе мы с друзьями едем в Альпы, на Монблан, – помимо альпинизма ее муж увлекался историей, состоял в клубе реконструкторов исторических событий, и время от времени они играли в разные важные события, например, переход Суворова через Альпы. – Я тебе говорил про восхождение. Когда я вернусь, мы поговорим. Потерпи немного.

Но она не стала терпеть. Она решила сразу бороться. Звонила в отель, проверяла банковские карточки и счета, чтобы узнать о его тратах. Она сразу заподозрила, что он поехал на Монблан не с друзьями, а с любовницей, с той рыженькой секретаршей. И она хотела вывести его на чистую воду. Информирован, значит, вооружен.

Но это не помогло. Все ее усилия были тщетны. Когда он вернулся, он сказал: «Все плохо».

— Что плохо?

— Я подумал, все плохо для тебя и прекрасно для меня. Нам нужно расстаться.

До этого никогда такого не было. Она не ожидала, что он вот так – самостоятельно – примет решение разойтись. Что он первым бросит ее, такую красивую, эффектную, успешную. Наверное, она переусердствовала в своих усилиях развивать его.

— Это связано с твоей новой секретаршей? – поинтересовалась она осторожно, хотя для себя уже знала ответ на этот вопрос.

— Нет, – сказал он, – другие женщины тут ни при чем.

— Тогда в чем дело?

— Понимаешь, когда стоишь один на вершине, залитой солнцем, и видишь, как копошатся людишки там, внизу, то понимаешь, что тебе никто не нужен и ты никого не любишь.

— Я тебе не верю, – сказала она, – ты не можешь так поступить. Я не могла в тебе так ошибиться. Ты не истероид и не эпилептоид.

— Тем не менее, – сказал он, – мне теперь нужно остаться одному. Потому что я достиг своей вершины. И наш цикл завершен.

А потом, приблизив губы к ее лицу, добавил:

— Понимаешь, все. Все кончено. Абсолютно все. Я тебя больше не люблю.

Она оторопела. Не могла ничего сказать от шока. А он, воспользовавшись ее замешательством, быстро собрался и куда-то уехал. Должно быть, к своей рыжей секретарше. И эти несколько часов, пока его не было, несколько часов, на протяжении которых она ждала, что он позвонит, были самыми мучительными часами ожидания в ее жизни.

Она не выдержала и набрала его сама. Сказала, что не может вот так вот. Что умрет, если он не вернется. Что наложит на себя руки.

— Вернись сегодня, сейчас же! – кричала она в трубку. – Мне ужасно плохо!

— Хорошо, – снизошел он, – еще один день. Но на секс даже не рассчитывай.

— Неделю, – взмолилась она, – дай мне еще неделю, чтобы я собралась с силами…

Весь следующий день они провели вместе. Потому что он боялся оставить ее одну. Но чем больше минут они были в то утро рядом, тем больше она понимала, что не стоит прикладывать столько усилий. Что ему в тягость. Что он все для себя решил.

И тогда гордость взяла свое, она заявила, что не стоит тянуть кота за хвост. Что неделя ей не нужна.

— Отлично, – обрадовался он, – я рад, что ты так быстро собралась с силами.

Но одно дело сказать, а другое – решиться и сделать.

И тогда – о чудо! – они нашли спасительное решение. Точнее, нашел он.