Книга У нас будет ребёнок!, страница 54 – Дмитрий Емец, Ирина Щеглова, Алиса Лунина, и др.

— А что, и посмотреть нельзя? – меня стали раздражать постоянные упреки и повелительный тон.

— Улыбайтесь, – потребовала она, и сама тут же выдала обворожительную улыбку, – будьте веселы. Вы должны изображать, что счастливы в моей компании. Что вы без ума от меня.

— А мне и притворяться не надо, – натянул я уголки губ. – Я безумно доволен, что нахожусь в вашей компании.

И только я нацепил эту идиотическую улыбку, как подошел официант и встал, словно на караул, возле столика. Это был амбал в форме гренадера Петровской армии. Я только теперь обратил внимание, что все официанты и бармены были одеты в военную форму разных эпох. От Петровской до Николаевской. Были здесь и кавалергарды, и офицеры пехотного полка. Ротмистры, капитаны, полковники – они сновали меж столиков с подносами. А бармены были наряжены в адъютантов штаба при дядюшках-генералах, которые пузатыми бутылками выстроились за барной стойкой. Включая коньяки «Наполеон» и «Кутузов».

— Желаете что-нибудь заказать? – Армейской выправки официанту было не занимать.

— Да, устриц в лимонном соусе. И блюдо под названием «Пушка».

— Прекрасный выбор, сударь, – лакейски протянул официант, – а сударыня что будет кушать?

Теперь официант напомнил мне гвардейцев, делавших карьеру у опочивальни русских императриц.

— Фахитос с гуакамоле, – и это даже не смотря в меню. Постоянный посетитель виден сразу.

— А что сударыня будет пить? – подобострастно согнулся гренадер. Ни дать ни взять – личная гвардия фаворитов.

— Вино белое, – ответила она и, повернувшись ко мне, пояснила: – мой муж любил именно белое. Вам понравится.

— И шампанское, – добавил я, вспомнив, что про таких ряженых раньше говорили, что они служат в шампанском полку.

— А что будет сударь? – вот их вымуштровали, нам такое в армии и не снилось.

— Этот ром, – ткнул я пальцем в название, которое не смог произнести, но мне хотелось попробовать…

— Отличный вкус, сударь! Айн момент, – официант, одетый в военную форму начала XVIII века, выслушав приказ, отдал честь. Развернулся на каблуке и с чувством собственного достоинства и осознанием своей превосходной выправки пошел выполнять поручение.

А далее на наш стол плавно перемещались с медных подносов тарелки с яствами и напитками, в том числе напичканная рубленым мясом и грибами «Пушка». И словно в честь этого события отсалютовала взлетающей пробкой огромная, видная со всех столиков бутылка самого дорогого шампанского. И к этому фейерверку присоединилась головка сахара, облитая ромом и подожженная прямо перед моим носом… Горящий напиток разливался в оловянные стаканчики, напоминавшие дула пистолетов, из которых обжигающая и тягучая, словно расплавленное олово, жидкость перетекала в рот. Пламя, которое нужно было принимать внутрь себя.

И только огненная лава опалила мое горло и воспламенила мою кровь, как грянули смычками по струнам музыканты. Живой оркестр, тоже одетый в военную форму, расположился в соседнем, самом большом, зале. Смешение стилей и эпох. Треугольные высокие шляпы с плюмажем из белых перьев и напудренные парики. На ногах сапоги и штиблеты. Зеленые кафтаны и красные камзолы. Валторны и гобои, барабаны и флейты, и даже охотничьи рожки, напоминающие своим звучанием кларнеты и фаготы. Оркестр, видимо, в честь 8 Марта.