Онлайн книга «У нас будет ребёнок!»
|
Услышав ее ответ, он помрачнел, нахмурился, сказал, что соболезнует. Маша кивнула и пошла по коридору. Слезы застилали глаза. Молодой врач догнал ее: — Подождите… Идемте в столовую, выпьем кофе? У меня как раз перерыв между операциями. Меня зовут Алексей. Алексей Арсеньев – светлые волосы ежиком, серые глаза, открытая улыбка. «Какая хорошая улыбка, – подумала Мария, – он, видимо, очень хороший человек». Кроме открытой улыбки у доктора Арсеньева была особенная манера располагать к себе людей, во всяком случае Мария ему в первый же день выложила всю правду о себе. Про свою жизнь на юге и их с Герой любовь. Про войну. Про Таню. Про Ирину. Просто выплеснула на него все, что долгое время комом стояло внутри. На следующий день Алексей пригласил Марию к себе домой, познакомил с матерью, которая сразу приняла ее, а через полгода они с Алексеем поженились. Если ее любовь к Гере была бурной, страстной, то Лешу Мария любила иначе, это была любовь-благодарность, тихая нежность, любовь, вырастающая из дружбы и доверия. У Марии были удивительные отношения с Лешиной матерью, Верой. Они как-то легко и быстро стали родными людьми. Если бы Марию попросили сказать что-то о свекрови в двух словах, то Мария сказала бы: Божий Человек. Вот Вера была – Божий Человек. Причем Человек именно с большой буквы. Мария считала, что Вера и Леша – ее утешение и награда за все беды. Через год Алексей настоял на том, чтобы Мария поступила в медицинский институт. Когда она училась на четвертом курсе, у них с Лешей родилась дочь Лиза. Свекровь взяла на себя все заботы о Тане с Лизой: «Машенька, ты только учись!» Мария за многое была благодарна мужу, и особенно за то, что он всегда был поразительно деликатен в отношении ее прошлого – никогда никакой ревности, упреков, обид. На протяжении многих лет, в день рождения Геры, она покупала букет цветов, и Леша, видя эти цветы, ни о чем ее не спрашивал. * * * — Мам, с кем ты все время разговариваешь по вечерам? – поинтересовалась Лиза. Мария смутилась – врать не хотелось, рассказывать дочери про Геру – тем более. Подумав, сказала честно: — Я потом тебе расскажу. Когда смогу… Лиза удивленно пожала плечами: — Ладно… Теперь Мария с Герой каждый день разговаривали по телефону и при этом продолжали писать друг другу письма. Оказалось, что в письмах проще говорить о важном, потаенном. В последнем письме Мария спросила у Геры о его родителях и брате. Гера скупо ответил, что его отец погиб в девяносто втором году. «Отец всегда оставался человеком, он говорил, что на войне главное – сохранять человеческое достоинство». Давид Качарава… Мария вдруг словно увидела тот день – переполненный отчаявшимися людьми причал, лицо Давида. «Я еще станцую на вашей свадьбе, дочка»… «Спасибо, дядя Давид, – через годы поблагодарила Мария. – Спасибо, что спас нам жизнь – мне, маме, Тане». В сдержанной интонации Гериного письма за каждой строкой много боли. Больше, чем может вместить человек. Гера написал, что его брат Сандро погиб в девяносто третьем, а его самого в тот день ранили (из-за чего в городе его долгое время считали погибшим). В том же году в их дом попал снаряд, после чего начался пожар. Тамара тогда едва не погибла, спаслась каким-то чудом. Когда в войне наступил перелом, мать попросила его увезти ее из Сухуми, и Гера увез Тамару к ее родственникам в Грецию, где в тысяча девятьсот девяносто шестом году она умерла. |