Книга Ангел скорой помощи, страница 80 – Мария Воронова

Костя зашел в булочную, взял упоительно свежий «Ленинградский» батон и кулек пряников для дежурной смены и поехал на работу.

Когда он, подойдя к приемнику, в окно увидел, что сегодня снова дежурит Надя, сердце тоскливо екнуло, и вдруг захотелось убежать, но Костя подавил эти недостойные порывы и решительно, хоть и на ватных ногах, вошел внутрь.

«Сразу ей скажу, что не знал, что сегодня ее смена, а приехал по своим делам. Чтобы она ничего такого себе не воображала», – сказал себе Костя и, коротко кивнув медсестрам, отправился доложиться ответственному, у которого сегодня оказался день рождения, и дежурная бригада поздравляла его весело и с размахом. Именинник, немедленно отобрав у Кости пряники и батон, пригласил присоединиться к празднованию, но по его вялому тону и выражению лиц коллег Костя понял, что его совсем не хотят видеть за общим столом.

Была, конечно, вероятность, что он ошибается, но Костя решил не проверять, быстро переоделся за шкафом в хирургическую робу и со словами: «Я пока вас в приемнике подстрахую», – покинул ординаторскую. Гнаться за ним и хватать за полы халата, умоляя остаться, никто не стал, и почему-то это неприятно царапнуло Костю, который обычно сам избегал подобных сборищ, а алкоголь не употреблял в принципе.

День определенно не задался, куда бы он ни сунулся, везде оказывался лишним, даже из собственного дома его выставили.

На дежурствах главный закон «то густо – то пусто». В одну смену ты бегаешь, высунув язык, чай пьешь на ходу, да и тем стараешься не злоупотреблять, ибо неизвестно, когда получится зайти в туалет, а в другую тебя разок дернут на аппендицит и разок на консультацию в терапию, а остальное время делай что хочешь.

Сегодня в приемном отделении было пусто, но раз уж Костя обещал подстраховать, то просто так уйти было нельзя. Он устроился за письменным столом в пустой смотровой, нашел в ящике стола потрепанный том Мондора, но не успел углубиться в чтение, как медсестры потребовали от него немедленно покинуть помещение. Ибо он точно высидит что-то такое, от чего у всех волосы дыбом встанут.

Костя уже открыл рот, собираясь поставить на место обнаглевших сестер, но сообразил, что по сути они правы. Примета верная. Если напрашиваешься на работу, когда ее нет, будь уверен, получишь столько, что за полжизни не переделаешь.

Он пошатался по коридору, потом, несмотря на промозглый холод, вышел на пандус. Несколько коллег, оживленно болтая, баловались сигаретками, но Костя даже к ним не мог присоединиться, потому что не курил. Он постоял поодаль с горьким чувством неприкаянности, которое испытывал, пожалуй, впервые в жизни. Обычно Костя сам избегал близкого общения с простыми людьми, человечество вообще, за редким исключением, представлялось ему грубым и пошлым племенем, с которым требуется соблюдать дистанцию. Даже в армии, где часто завязывается крепкая дружба на всю жизнь, он ни с кем не сблизился. Пока требовалось, был надежным товарищем, пользовался уважением солдат и офицеров, но после демобилизации оставил их всех в прошлом, так же как в свое время одноклассников, а позже однокурсников, а они, похоже, не сильно огорчались по этому поводу, ибо Косте не поступало ни звонков, ни писем от старых друзей.

Увидев подъезжающую «скорую», Костя воспрянул духом в надежде, что привезли аппендицит, но это всего лишь доставили донорскую кровь.