Онлайн книга «Здравствуй, сестра!»
|
Наставляя молодых, Титова часто говорила: — Хирургия — самая простая наука, которую только можно себе представить. Мягкое — режь, твердое — пили, где нет дырки — сделай, где есть дырка — зашей. Сшивай красное с красным, белое с белым, а синее с синим. Вот и вся премудрость. Элеонора всегда внимательно слушала объяснения Титовой и старательно следовала ее наставлениям. В самом начале ей пришлось выучить названия всех инструментов и понять, для чего они предназначены. После того как в Смольном институте она изучала столовые приборы и правила поведения за столом, это не представляло никаких сложностей. Накануне запланированной операции Титова заставляла Элеонору дома вызубрить технику этой операции. Выполняя все эти требования, Элеонора быстро достигла успеха — намного быстрее, чем рассчитывал Петр Иванович, бывший самого высокого мнения о племяннице. * * * Александра Ивановна часто обсуждала с Элеонорой привычки оперирующих профессоров. Как-то речь зашла о манерах Крестовоздвиженского. — Однажды я подавала ему, — рассказывала Титова, — и он так разозлился на мою пустяковую оплошность, что после операции специально опрокинул на меня таз с грязными тампонами. Тогда я отказалась с ним работать, и на следующей операции с ним встала Евдокия Фроловна. А ее не запугать, ведь ей скоро семьдесят пять лет исполнится. Крестовоздвиженскому туго пришлось, он ей слово, а она ему два, и все по матушке! С ней он был шелковым. Знал ведь, что Евдокию Фроловну никто не тронет, это живая история медицины. Она с самим Николаем Ивановичем Пироговым работала. Элеонора ахнула. Как все очень молодые люди, она считала события, происходившие до ее рождения, древней-древней историей. — Но теперь Евдокии Фроловне уже тяжело подавать, к тому же она не хочет ничего знать про асептику и антисептику. Ей это кажется шаманством. Зато она хорошо наркоз дает, ты бы поучилась у нее, когда будет свободное время… Так вот. Месяц поработав с ней, Крестовоздвиженский пересилил гордыню и пришел ко мне на поклон. Мы договорились, что с ним встанет Марианна. Она потерпит его выходки, а профессор будет ей за это приплачивать. Ей деньги очень нужны, муж у нее на Путиловском заводе кузнец, а детей четверо. * * * Прекрасная погода, простоявшая всю неделю, в субботу внезапно испортилась. Когда Архангельский, Лиза и Элеонора прибыли в Сестрорецк, стало ясно, что лаун-теннис придется отложить. Моросил мелкий дождь, заметно похолодало, и выходить из теплого дома на улицу никому не хотелось. Девушкам ничего не оставалось, кроме как сидеть на веранде, вышивать крестиком и гадать, придет Ланской навестить их или испугается дождя. У Элеоноры была тайная надежда, что Петр Иванович от скуки сам надумает нанести соседям визит, но он такого желания не продемонстрировал. Вместо этого профессор выпил чаю и отправился поспать, предоставив дамам занимать себя самостоятельно. Во всем этом была только одна радость — в такую погоду Ксения Михайловна не отправила девушек на садовые работы. Сегодня Лизе вышивка не удавалась, крестики выходили неровными, нитки путались, и несколько раз приходилось спарывать вышитое. Элеонора хоть и волновалась, но держала себя в руках. За красоту и аккуратность вышивки она даже удостоилась похвалы Ксении Михайловны. |