Книга Новая сестра, страница 161 – Мария Воронова

— Ничего, скажешь дежурному, что тебя только что вызывали и ты забыла сказать одну важную вещь. Попросишь соединить тебя по внутреннему телефону с сотрудником, у которого была.

— Он не согласится.

— Поплачешь, согласится. Ну, иди!

Владик развернулся и легонько толкнул ее в сторону Большого дома. «Будто я лошадь, в самом деле!» – некстати подумала Катя.

— Давай, давай! – видя, что она не двигается с места, Владик шагнул вперед и за руку потянул ее за собой.

«Совсем как лошадь», – хмыкнула Катя и вырвала руку.

Редкие прохожие проходили мимо них, отворачиваясь и ускоряя шаг. Не хотели становиться свидетелями ссоры влюбленных или просто стремились побыстрее миновать это неприятное место.

— Катя! Быстро! – то ли выкрикнул, то ли прошипел Владик.

— Нет.

Она отступила на шаг, но он уже сам понял, что не стоит привлекать к себе лишнего внимания.

— Катя, подумай, что ты творишь, – процедил он, осторожно подходя и обнимая ее за плечи, – остынь, подумай. Ты же сейчас пускаешь под откос всю нашу жизнь. И мою, и твою, и твоей любимой Тамары Петровны!

— Владик, я просто не могу.

— Да ты сумасшедшая! – Владик оттолкнул ее, так что Катя едва устояла на ногах. – Ты вообще понимаешь, как ты меня подставила?

— Ты при чем тут?

— При том, что я с тобой гулял как идиот! Тьфу, дура! Или ты идешь обратно, или я знать тебя не желаю!

Катя молча развернулась и пошла к Неве. Там пронизывающий ветер, но это к лучшему. Выдует из головы юность со всеми ее иллюзиями. Жаль только, на реке стоит лед, не утопиться, если станет совсем тяжко.

Эйфория, о которой Катя и так знала, что будет недолгой, испарилась без следа. Человек, с которым она хотела разделить счастливую и достойную жизнь, предал ее снова.

Она шла медленно, заставляя себя надеяться, что Владик сейчас ее догонит, скажет, что разозлился от неожиданности, но сейчас все понял, и, конечно же, вместе они справятся с любыми бедами. Но когда она дошла до набережной и оглянулась, то Владика на улице было уже не видно, и Катя не удивилась этому.

Куда идти? Домой? Тата увидит отчаяние внучки и вообразит себе бог знает что.

Смахнув набежавшие от ветра (от ветра ли?) слезы, Катя увидела на другом берегу здание академии, и решила отправиться на службу. Там всегда находится дело, а когда занят чем-то полезным, меньше думаешь о своих несчастьях. Она вдохнула-выдохнула, подняла воротник пальто и зашагала по Литейному мосту.

* * *

Мура стояла у окна, наблюдая, как темнеет. Яркие нарядные краски погожего дня сменились синькой сумерек, а скоро и она должна была уступить место тьме.

Секретарша ушла, как только истекла последняя секунда рабочего дня, а вскоре все административное крыло опустело, и, судя по тишине, Мура осталась одна на этаже.

Она выключила верхний свет, оставив только настольную лампу, и в ее мягких лучах портреты и знамена на стенах отступили в тень и кабинет наполнился почти домашним уютом.

«Вот бывает же так, – усмехнулась Мура, – все хорошо, крепкая семья, муж-интеллигент, дочь-отличница, а ноги не несут домой, хоть ты тресни».

Она все чаще засиживалась по вечерам на службе. Иногда забегала домой, кормила Нину обедом и возвращалась назад, якобы готовиться к собранию или разбирать личные дела сотрудников. Последняя отговорка действовала на Виктора безотказно. Он понимал, зачем и в связи с чем секретарь партийной организации изучает личные дела.