Книга Сестра молчания, страница 66 – Мария Воронова

— Какое чудо вам Господь послал!

— А бо… – начала Нина, видно собираясь просветить отсталую соседку, что бога нет, но получила от матери тычка и замолчала.

Павлова внимательно и остро посмотрела Элеоноре в глаза. Похоже, ей без слов стало ясно, откуда взялся этот ребенок и что, если бы бог существовал, он бы такого, скорее всего, не допустил.

— Что ж, товарищи, – Павлова решительно выпрямилась, – налицо у нас прибавление семейства. Молодая мать должна отдыхать, счастливый отец – напиться до положения риз, а нам с вами предстоит нелегкая задача собрать малышке приданое.

Костя молча подошел к книжному шкафу, вытащил из плотного ряда медицинских томов пресловутый учебник Бесенкова, достал из него довольно внушительную пачку денег и вручил ее Павловой.

— Задача существенно облегчается! – повеселела она. – Тогда я с ребятами в детский магазин!

— А я за плиту, – заразившись командным тоном Павловой, рапортовала Пелагея Никодимовна и вытянулась по стойке смирно, – детское питание – это, между прочим, мой конек!

Заметив, что до закрытия магазинов остается совсем чуть-чуть, Павлова унеслась с детьми и Полканом.

Элеонора осторожно перенесла Соню на их с Костей кровать и прилегла рядом, удивляясь, как можно было так страшно устать только оттого, что волновалась. Даже после напряженного суточного дежурства она редко чувствовала себя такой разбитой. К тому же было стыдно ничего не делать, когда все вокруг суетятся.

Костя долго бродил по комнатам, что-то прикидывая и примеряя, но в итоге сел у нее в ногах и сказал, что думал им переехать в большую проходную комнату, перегородив ее шкафом, а Петьку с Полканом сослать в спальню-эркер, но потом решил лучше оставить как есть. Кроватка здесь встанет. Тесновато, конечно, будет, зато гарантия, что пес ночью не зайдет.

Элеонора кивнула и только сейчас вспомнила, что служит в академии и завтра у нее рабочий день.

— Что же делать, Костя?

Он улыбнулся:

— Хотел бы я сказать, увольняйся, но если я лишу академию лучшей операционной сестры, то меня будут судить беспощадным хирургическим судом и отрежут что-нибудь для меня очень важное.

Она отмахнулась:

— Ладно тебе! Любочка справится не хуже меня.

Костя внимательно посмотрел на нее, склонив голову, как птица:

— Лель, ты ведь сама не хочешь уходить.

— Сейчас вопрос не в том, что я хочу, а как лучше для всех.

Он вздохнул:

— Лелька, а ты хоть раз в жизни поступала так, как ты хочешь?

— Наверное.

— Наверное или да?

— Да, просто сразу не вспомню.

Костя сильно сжал ее ладонь:

— Да или нет, а поступи так сейчас. Не взвешивай плюсы и минусы, а реши сердцем. Ты ведь любишь свою работу…

Она молча покосилась на спящую Соню. Костя погладил ее по плечу:

— Знаешь что, ты полежи пока, подумай, а я к Церберу пойду в ноги падать.

— Прости, что? – Она приподнялась на локте, не сразу вспомнив, что Цербером Костя называл свою прежнюю сестру Надежду Трофимовну.

— Думаю, она согласится немного поработать у нас няней, Петька поможет, пока каникулы, а к осени выправим все документы, и Соня в ясельки пойдет. Время быстро летит, Лелька, давно ли у нас Петр Константинович в пеленках лежал, а сейчас посмотри на него!

— И то правда.

— Потом, Леля, вдруг мать освободят? Надеюсь, ты понимаешь, что тогда мы должны будем немедленно вернуть ей девочку?