Онлайн книга «Дорога, которой нет»
|
Можно было бы попросить Тимура поспрашивать коллег о той давней истории, но Ирина с Гортензией Андреевной решили, что истина не стоит его душевного спокойствия. Второй вариант: выяснить у Степана Андреевича, что это у него за кривозубые приятели такие, Гортензия Андреевна с Ириной признали нереалистичным. Никитин был для простых смертных недосягаем, а кроме того, они первые с ним не разговаривали. Была еще Наталья Борисовна, знавшая про своего кумира больше, чем он сам, но Ирина давно заметила, что, при всей своей любви к сплетням и перемыванию соседских косточек, Наталья Борисовна весьма скупо делится личной информацией, а праздные расспросы о своем патроне пресекает вежливо, но твердо. Возможно, Шерлок Холмс или Эркюль Пуаро назвали бы это малодушием, но Ирине даже ради установления истины не хотелось оказаться в роли любопытствующей дуры, а всю логическую цепочку объяснить соседке было затруднительно, потому что они с Гортензией Андреевной сами ее пока не понимали. Следовало найти какой-то благовидный предлог, чтобы Наталье Борисовне самой захотелось рассказать о том, как ее обожаемого Степана Андреевича спасла жена человека, которого он только что засадил в тюрьму. Пока Ирина размышляла, соседка сама пришла к ней в гости. — О боже мой, Ирочка, – начала она, и Ирина приготовилась выслушать очередную тираду о жестокости мира, но продолжение оказалось совсем иным: – Так неловко вас напрягать, но я просто вынуждена просить о помощи… Ирина поспешила заверить, что с удовольствием сделает все, о чем попросит Наталья Борисовна, хоть это и была стопроцентная неправда. — Я понимаю, что у вас дети, вы себе не принадлежите, и Мария Васильевна скоро уедет, но мне больше не к кому обратиться… «Да говори ты уже, – шипела про себя заинтригованная Ирина, ерзая на стуле, – что тебе надо, не тяни». Оказалось, всего лишь утром открывать парник, а вечером закрывать, пока Натальи Борисовны не будет. О поливе она договорилась с Тимуром, договорилась бы и о парнике, но молодой человек работает сутками, поэтому сию великую миссию придется взять на себя Ирине. — Надеюсь, Ирочка, вы мне не откажете, – Наталья Борисовна сложила ладошки так, будто собиралась помолиться, – естественно, все, что созреет на участке, берите деткам. Клубника, помидоры, огурчики, все-все берите, не стесняйтесь, иначе пропадет. Я знаю, Гортензия Андреевна божественно закатывает… — Что есть, то есть, – подтвердила Ирина, – а вы надолго уезжаете? Случилось что-то? Наталья Борисовна отмахнулась: — Тьфу-тьфу, Ирочка! Все у нас в порядке и даже лучше, просто сидели-сидели с Валерием Алексеевичем да и решили махнуть в отпуск на море, а то жизнь практически прошла, а я так ни разу в Крыму и не побывала, мечтала только. Нас месяц не будет, ничего? Не слишком для вас будет обременительно? Ирина с жаром заверила, что эта легкая обязанность ее совершенно не затруднит, что тоже было не совсем правдой. С рождением Жени она не то чтобы поглупела, но стала рассеянной и забывчивой, приходилось напрягаться, чтобы помнить очевидные вещи, а теперь еще целый месяц держать в голове чертов соседкин парник. Больше всего хотелось пожелать всем огурчикам и помидорчикам провалиться в преисподнюю, но ради добрососедских отношений еще и не то приходится терпеть. |