Книга Мужчина в тени, страница 85 – Мария Воронова

Довоенные книги содержали живые, совсем свежие воспоминания, которые еще не успели покрыться патиной времени. Видно было, что людям приятно вспоминать Сергея Мироновича, ради этого они даже признавались в своих ошибках. Например, дорожный работник рассказал, как они сверх плана заасфальтировали Исаакиевскую площадь, но ошиблись с профилем, отчего там после дождя стали собираться лужи, а Киров расстроился и сказал, что чем так делать, лучше не делать.

Особенно позабавила Ирину зарисовка, как Киров ездил на строительство ГЭС, среди прочих объектов инспектировал столовую и возмутился, когда узнал, что там открыто два зала, на первом этаже для рабочих, на втором для ИТР, причем во втором те же самые обеды стоят дешевле.

Правда, в этих книгах имелся один раздел, полностью исключенный из издания шестьдесят девятого года. Раздел этот был посвящен борьбе Кирова с оппозицией. Собственно, он и был направлен из Закавказья в Ленинград, чтобы разгромить троцкистско-зиновьевское гнездо, и мемуаристы свидетельствовали, что это с блеском ему удалось.

Сборник даже открывался цитатой Жданова: «Под руководством товарища Кирова Ленинградская организация в кратчайший срок сумела разгромить презренных врагов народа — зиновьевцев, каменевцев, троцкистов. Он сумел в 1926 году организовать лучших передовых людей Ленинградской организации, собрать их силы, сколотить партийный актив и двинуть массы в бой за великие задачи, поставленные партией перед Ленинградской организацией. Сергей Миронович добился того, что Ленинградская организация в кратчайший срок преодолела и разгромила контрреволюционную зиновьевщину». А вот что по этому поводу говорил сам Киров: «Оппозицию нужно отсечь самым решительным, самым твердым и беспощадным образом. Этого ждет от нас наша партия, этого ждет рабочий класс, этого, товарищи, ждет от нас и международный пролетариат. Вот эта действительная основоположница Коминтерна, та партия, откуда родилась мировая революция, которая строит практически социализм, она должна оставаться действительно единой. Все то, что путается под ногами, что колеблется и сомневается, должно быть оставлено в исторической пропасти, а нам с вами дорога только вперед и только к победам!» Что ж, речь яркая, образная, зажигательная, но, увы, даже не приоткрывает сути проблемы. Авторы воспоминаний блока о том, как Киров громил оппозицию, тоже выражаются на этот счет как-то туманно, а то и вовсе обходят молчанием.

Можно понять, что ленинградские коммунисты во главе с Зиновьевым совсем распоясались, игнорировали решения съезда, навязывали ленинградским рабочим свою программу и распространяли клеветнические слухи о том, что на съезде московских делегатов кормили пирожками с мясом, а ленинградских — только с капустой.

Терпеть это было невозможно, но приехал Киров и на собраниях с помощью своего ораторского искусства убеждал коммунистов и беспартийных, что сила партии в единстве, а оппозиционеры кругом не правы.

Только в чем состояла суть вопроса, в чем именно заключалось принципиальное расхождение оппозиции с генеральной линией партии, об этом из воспоминаний невозможно было узнать. Разве что кроме того, что Сталин — великий вождь, а Зиновьев — гнусный козел, двурушник и перерожденец. А почему? Да по определению.