Онлайн книга «Мужчина в тени»
|
Ирина в принципе готова была съехаться с учительницей уже сейчас. На даче они жили дружно, не надоедали друг другу, и Гортензия Андреевна умела так поставить дело, что она и в семье, и как бы сама по себе. Она обожает детей, особенно младших, и когда Ирине придется выйти на работу, присутствие еще одной женщины в доме будет бесценно. И жизнь есть жизнь, стариться в семье гораздо легче, чем в одиночестве. Так что Ирина в принципе готова была переезжать хоть завтра, если только ей не придется руководить этим процессом. Останавливало только одно — не обидится ли мама? Не поймет ли это так, что Гортензия Андреевна заняла ее законное место бабушки? Ах, как хорошо было бы построить дворец… В крайнем случае царский терем, где поселились бы все родные и любимые и сыновьям было бы куда привести жен… Ирина зажмурилась и представила себе почему-то Баскервиль-холл из фильма с Ливановым и Соломиным. Каменные лестницы, мрачные гобелены, а под ними детский хохот. А вместо Берримора Ирина с огромной кастрюлей овсянки. И вместо канонической фразы вопль: «Пока все не съедите, из-за стола не выйдете!» Очнувшись от грез, она помогла Гортензии Андреевне поставить швейную машинку на стол, дала Жене в манежик новую пирамидку, а сама скромно села в ногах кровати и стала рассматривать принесенные Гортензией Андреевной книги. Первым взяла томик «Товарищ Киров», изданный к первой годовщине смерти Сергея Мироновича. В нем были собраны воспоминания соратников и вообще людей, знавших его, в том числе и простых рабочих. Похожей по сути оказалась вторая книга, «Сергей Миронович Киров: воспоминания ленинградских рабочих». Эта была издана в тридцать девятом году и тоже содержала живые короткие рассказики. Какие-то, как поняла Ирина, дублировались с первой книгой, та просто была полнее, содержала сведения не только о Ленинградском периоде жизни Кирова, но и о его детстве, подпольной революционной юности в Сибири, работе в Закавказье и Азербайджане. Потрясло Ирину письмо бакинских коммунистов коммунистам Ленинграда. Азербайджанские товарищи простым человеческим языком писали, как им жаль расставаться с Сергеем Мироновичем, и единственное, что их утешает, — это радость за ленинградских товарищей, которым достается такой замечательный руководитель. Письмо своей искренностью тронуло Ирину до самого сердца. Похоже, на основе этих двух книг и был скомпонован сборник «Наш Мироныч», доставшийся Ирине в нагрузку. Все-таки какая прекрасная идея — создавать такие книги воспоминаний. Они гораздо дешевле в плане творческих затрат (ничего не нужно придумывать), а говорят о человеке гораздо больше, чем бронзовые памятники. Вопреки ожиданиям, культ личности отбрасывал на страницы не такую уж густую тень. В некоторых воспоминаниях вообще не упоминалось имя Сталина. Например, в трогательном и поучительном рассказике работницы фабрики Володарского. Киров отругал коллектив за низкое качество продукции, за «плохо пришитые пуговицы». Работницы исправились (правда, время показало, что нет) и очень переживали, знает ли Сергей Миронович, что дело у них пошло лучше. Но на первомайской демонстрации Киров с трибуны высмотрел их колонну, помахал им и громко крикнул: «Да здравствуют товарищи володарцы!» Работницы очень обрадовались и стали пришивать пуговицы еще крепче. |