Книга Контрабанда. Я нашла оборотня!, страница 16 – Майя Нур

— Можно спросить? — сказал Радим. — Про отца.

Она кивнула.

— Умер три года назад. Сердце. Всю жизнь проработал в порту. Бухту любил сильнее города. Наверное, поэтому я и не продала этот домик, хотя квартира обходится мне куда дороже, чем хотелось бы.

Потом, немного помолчав, добавила:

— Иногда мне кажется... я пошла работать в порт не потому, что мечтала об этом. Просто это был единственный способ остаться рядом с тем, что от него осталось. С запахом мазута, с холодным морем, с терминалом... Он в детстве всегда говорил, что самая лучшая часть дня — это тишина после смены.

Она произнесла это и тут же подумала, что произнесла слишком много, — но Радим слушал, глядя в огонь через приоткрытую дверцу печи, и не говорил ничего в ответ, что обычно раздражает, но в этот раз не раздражало, а казалось правильным — он не заполнял её слова своими словами, просто принимал их такими, какими они были, и это было куда более редким умением, чем она привыкла ожидать от людей.

Потом она спросила его о стае — не о предательстве, это она уже научилась обходить стороной, — а просто:

— Каково это... быть хранителем? Отвечать за других?

Он немного помолчал, прежде чем ответить:

— Это похоже на то, будто ты всегда знаешь, где находятся те, за кого отвечаешь. Не глазами. Просто знаешь. Слышишь их присутствие, как фоновый шум. Пока он есть, ты его почти не замечаешь. Но стоит ему исчезнуть... и тишина начинает греметь.

Он сказал это спокойно и без надрыва, как говорят о фактах, с которыми давно живут и которые перестали быть источником острой боли, хотя и не перестали быть источником боли вообще, — и Ярина слушала и думала, что эта формулировка — «фоновый звук, который замечаешь только когда исчезает» — описывала нечто, что она сама знала в совершенно человеческом варианте и чему никогда не находила такого точного слова. Сейчас этого звука у него не было, и тишина, которую он описывал, звучала в его голосе так явно, что Ярина не нашла, что сказать, и не стала искать.

Глава 8

Дёмин жил в портовом районе, в стандартной пятиэтажке в десяти минутах ходьбы от терминала, и на следующий день Ярина нашла его личное дело в кадровой системе порта — стандартная операция для сотрудника её уровня, не требующая никаких объяснений, — и перенесла в блокнот адрес, номер телефона, дату трудоустройства и имя непосредственного руководителя. Непосредственным руководителем портового агента Дёмина числился Артём Бусыгин, и это замкнуло цепочку так аккуратно, что у неё на секунду появился соблазн решить, что им повезло со скоростью, с которой складываются детали, — но она тут же оборвала этот соблазн, потому что в её опыте вещи, складывающиеся слишком аккуратно, либо означали, что ты видишь только ту часть картины, которую тебе позволяют видеть, либо что тебя ведут именно туда, куда надо кому-то другому, а не тебе.

Она рассказала об этом Радиму тем же вечером.

— Нашла личное дело Дёмина. Адрес, телефон, всё как положено. Но главное не это. Его непосредственный руководитель... Бусыгин.

Радим коротко кивнул.

— Именно этого я и ждал.

Следить за Дёминым они решили по очереди, что на практике означало, что большую часть наблюдения вёл Радим — он мог оставаться незамеченным в тех ситуациях, когда Ярина привлекала бы внимание уже самим фактом своего присутствия, а его восстановившееся к тому моменту полностью природное чутьё давало ему преимущества, которые никакая профессиональная подготовка не компенсировала бы.