Книга Цветы молнии, страница 65 – Джей Тодд Скотт

— Как думаете, куда едет преступник? – любопытствует агент.

Линнея вертит в руке конверт. Тяжелый, даже тяжелее ноутбука «Алиса», на экране которого по-прежнему ярко высвечивается маршрут убийцы – тоже что-то похожее на дерево или «цветы молнии».

Убийца «цветов молнии».

УЦМ.

Если ему дали кличку, назад пути нет.

— Домой, – предполагает Линнея. – Я думаю, он едет домой.

НЬЮ-КОРНЕЛИЯ, АРИЗОНА

Энди знает, что Белле придется нелегко, пусть даже та и сидит поодаль от остальных.

Запах еды, люди – это слишком.

Белла одна из последних по-настоящему больных людей здесь: большинство первопоселенцев Нью-Корнелии либо умерли, либо покончили с собой. Белла однажды рассказывала, что суициды были настолько распространенным явлением, что никто не задавал вопросов и даже не скорбел. Для многих это становилось избавлением, освобождением. Хоронить умерших приходилось тоже местным, чтобы, пообщавшись с чужаками, потом не мучиться целыми днями от ужасных симптомов.

Этим не страдают лишь новенькие вроде Энди или Стивена. Вроде Люка.

Мир не пытается убить их так, как уже тридцать лет пытается убить Беллу.

Но перед сегодняшним междусобойчиком Энди настояла на том, чтобы принять меры предосторожности. Лия три дня не мыла голову, Тэбби столько же не переодевалась, хотя, честно говоря, она и так все время ходит в одних и тех же вещах и забота о Белле здесь ни при чем.

Костра сегодня тоже не будет.

Все всё знают, понимают, сочувствуют. А Белле больше ничего и не надо, притом что она сама настаивает, чтобы их маленькая отшельническая община время от времени собиралась вместе. Правда, Нью-Корнелию и общиной-то уже не назовешь, а если еще и дружеские встречи не проводить, тогда местные совсем потеряют то немногое, что их объединяет.

Разумеется, на общий стол Белла принесла свое угощение – две припасенные пачки любимого печенья «Бискофф».

* * *

Первые полчаса Белла сидит в плетеном кресле под большим полосатым зонтиком, установленном Эрвином примерно в пятнадцати ярдах от длинных накрытых столов, и наблюдает, как там толпится народ. Над импровизированным патио тянутся красно-белые гирлянды, ярко выделяющиеся на фоне темнеющего вечернего неба, и, хотя угольный гриль и печь для пиццы никто не разжигал – с них даже не сняли брезент, – Энди подозревает, что подруга чувствует ароматный дымок двухдневной давности.

Беседы тоже доносятся до нее, как дым, как красивые протяжные песни по радио.

Собрались все: Тэбби, Эрвин и Лия, Стивен и Уэйлен, Орен, Диего, Энди и Руби, Люк. Последний понимает, что у Беллы может возникнуть аллергия на собачью шерсть, а потому приходит с опозданием, оставив Чили в трейлере. Сегодня Люк держится поближе к Энди и Руби, подкладывает девочке еды на тарелку, следит, чтобы у Энди всегда было холодное пиво – троица улыбается и смеется.

Энди подозревает, что со стороны их можно принять за семью.

С Беллой она об этом почти не говорила, однако нисколько не сомневается, что той приятно видеть, как Энди заметно сближается с новичком. Уэйлен и Стивен относятся к нему настороженно и весь вечер о чем-то шушукаются, хотя пока ни с кем больше подозрениями не делятся. Энди же чувствует себя счастливой, но в то же время беспокоится за Стивена, для которого любовь к ней – все равно что незаживающая рана, открытая, кровоточащая. Энди всегда надеялась, что он понимает: их сложное прошлое не даст им ни сблизиться, ни построить отношений.