Книга Цветы молнии, страница 61 – Джей Тодд Скотт

— А это что? – Линнея дотрагивается до стикера, словно проводит пальцем по шерстке.

— Швайгер сказал, некоторые агенты прозвали ноутбук «Алисой». Ну, вроде «Алисы в Стране Чудес» Льюиса Кэрролла.

— А, Белый Кролик!.. Боже, какой тупой полицейский юмор.

— Сколько у нас времени? – улыбается Рио и встает с кровати.

До нового убийства?

— Я бы сказала, недель пять-шесть, может, меньше. Мне кажется, он теряет выдержку.

— Точно?

— Нет, – признаёт Линнея. – Я больше ни в чем не уверена. – Открывает ноутбук. – Но давай посмотрим, что расскажет наша новенькая «Алиса».

НЬЮ-КОРНЕЛИЯ, АРИЗОНА

Руби не боится темноты.

В отличие от мамы.

Та опасается, что не увидит в темноте чего-то опасного, а потому всегда оставляет включенными камеры и свет, плохо засыпает, постоянно устает и ворчит: пытается всю ночь дежурить, чтобы защитить дочку. Руби считает, что это глупо, но безумно любит мать за такую заботу.

Пусть и не понимает.

Мрак ее не страшит, почти ничуточки, даже в те ночи, когда слышно – но не видно, как кто-то ходит вокруг трейлера, или когда Руби просыпается от кошмаров, которые ни в какую не забываются. На такие случаи у нее есть красный металлический фонарик. В нем постоянно приходится менять батарейки, зато его можно быстро включить, пошарить лучом по комнате, разгоняя тени, и убедить себя, что никого там и не было.

А еще с ним удобно читать под одеялом, например новую книгу, подаренную мистером Стивеном, – о животных, которые светятся ночью. Руби никогда не видела мерцающих рыб или лягушек, только маленькие пластиковые звездочки на потолке. И еще маму – один раз.

В общем, когда на дворе ночь и Руби не спит, темнота ее не пугает, и девочка иногда выскальзывает из кровати и тихонько ходит по дому, выглядывая в окна, чтобы посмотреть на настоящие светящиеся звезды. Она крадется на цыпочках и порой наведывается в мамину комнату, наблюдает, как Энди спит – наконец-то. И хотя такого давно не случалось, мама едва заметно мерцала под одеялом, словно звезды на небе или на потолке – словно все те существа из новой книжки. Там это сияние называлось огнями фей, и Руби верит, что мама тоже волшебное создание вроде доброй чародейки или эльфийской королевы.

Мама так пострадала под плохим дождем, что из-за боли начала пугаться не только неба, но и темноты, незнакомцев и много чего еще. А вот если она вспомнит, что умеет колдовать, если опять засветится, как королева фей, то перестанет бояться.

Руби лежит в постели и смотрит, как на потолке гаснут пластиковые звезды. Она думает о мамином новом приятеле, мистере Люке, о том, какая теплая и мягкая у Чили шерсть и как собака терпко пахнет дымом – как иногда мамина одежда.

Чили всегда смотрит на Руби так, будто хранит какие-то тайны, но говорить, как собаки из мультиков, не умеет. Или не хочет. А может, она тоже забыла о своем волшебстве, как мама.

Руби воображает, какой веселый скоро будет междусобойчик: там она встретится с тетей Беллой и со всеми друзьями из пустыни – жаль, что среди них нет детей, ровесников, с которыми можно поделиться новой книжкой, вместе попробовать научить Чили трюкам или просто поговорить.

А то Чили уж больно кочевряжится. Такая забавная, красивая собака – и такая упрямая.

Руби нужна только мама… но это неправда. Когда-нибудь ей еще понадобятся друзья, девчонки и даже противные мальчишки. Она уже достаточно выросла, чтобы с ней больше не нянчились, не присматривали за ней круглые сутки – точно так же, как выросла из чужих свитеров, рубашек и кроссовок, выросла из крошечной кроватки, трейлера – да вообще из всей Нью-Корнелии. Мама это знает. Руби понимает по ее взгляду: у мамы есть секреты, как и у Чили. Например, она иногда так крепко обнимает Руби, что, как сказала тетя Белла, вот-вот раздавит.